Иван Аполинарьевич и французский поцелуй.

Продолжение, начало здесь: http://www.grafomanov.net/poems/view_poem/69255/
и здесь: http://www.grafomanov.net/poems/view_poem/95131/
и здесь: http://www.grafomanov.net/poems/view_poem/98097/


Иван Аполинарьевич Мокрицын был человеком строгих правил и пуританского поведения. Жену он любил сильно, но сдержанно, и вольностей всяких этих, новомодных, не позволял.

А тут жена из Парижа вернулась. Все в доме прибрала, плакат с призывом охранять мать При (дальше было оборвано) выбросила, мышам крошек насыпала, суп сварила из цветной капусты с помидорами. Сидит, телевизор смотрит, будто и не уезжала.  

Иван Аполинарьевич супу поел – даже ложку облизал, уж очень он по жениному супу соскучился. Сел тоже рядом с женой, события смотрит.

А дело к вечеру. Мыши довольны, что крошки уже есть, а кошки еще нет. В подполе своем – шур-шур, да шур-шур. Сверчок запел, ходики тикают, вулкан на Галапагосских островах ожил, банк ограбили в Тегусигальпе, иена падает, дебаты в исландском парламенте накалились. Иван Аполинарьевич слушает внимательно, чтобы чего важного не пропустить.

Тут жена потихоньку к Ивану Аполинарьевичу под бок – шасть, и дышит так, с намеком. Очень это Ивану Аполинарьевичу кандидата в мэры от демократов на прошлых выборах напомнило. Тот тоже, на трибуну залезет, и сопит, и глазками так по сторонам – вроде, подмигивает. Его за это и выбрали в мэры.

Иван Аполинарьевич от жены отодвинулся, строго на нее посмотрел, но ничего не сказал, только канал переключил. А там кино иностранное. И аккурат, про Париж. Ну, всякие «жутембоку» и «монамуры». “French kiss”, одно слово. Жена сразу от Ивана Аполинарьевича отлезла, и на экран смотрит.

-          Вот тут я, - говорит, - была. И тут, и тут. А тут не была, но из окна такси видела. И круассаны тоже, и гарсон там такой, и Сена...

А у самой слезки из глаз – кап-кап-кап. Ивану Аполинарьевичу жалко стало жену, что у них здесь мыши есть, а гарсонов нет, и сено тоже только прошлогоднее, подопревшее осталось. Он ее рукой правой обнял и даже хотел в плечо поцеловать.

Тут вдруг свет выключился. Телевизор замолчал, и сверчок с мышами, почему-то, тоже. Иван Аполинарьевич только и успел подумать, что новая демократическая администрация совсем скоро город развалит, и надо будет на следующих выборах вернуться к консерваторам, как на устах своих он ощутил необычную, забытую давно цветочную свежесть. От удивления он приоткрыл рот и успел почувствовать, как что-то...

...В следующих выборах Иван Аполинарьевич Мокрицын не участвовал по причине убытия с женой в Париж. Егор Сидорович, совершенно сбитый с толку таким поступком  соседа, взял, да и проголосовал за зеленых. Мыши это поняли по-своему и весь медовый месяц Мокрицыных доедали сушеные овощи у Егора Сидоровича в кладовке. Но тот их не гонял, а только улыбался радостно.

06/03/09