Говорят, будто грустные темы мои безгранично,
В них лишь беды и боль, кои грех пожелать и врагу,
Не пишу, что добро побеждает несчастья привычно, –
Я о светлом и радостном, видно, писать не могу.

И когда у метро я о нищих спеша спотыкаюсь,
Когда пьяницы в парках с утра подминают траву,
Я об этом пишу и о том никогда не раскаюсь,
Что все мысли мои и стихи лишь о том, чем живу.

Пусть прославленный мастер перо напрягая натужно,
Рвет читателю нервы смертями своих небылиц,
В моих строчках - набат, что народ мой спивается дружно
А в потоках людских стало больше безрадостных лиц.

И коробит меня, становлюсь на поэзию злее,
Если в чьем-то стихе в нереальность уводит строка,
Мой все чаще о том, как просящие взоры теплеют,
Когда слышат о кружку с руки моей звон пятака.

И пишу я о том, что мы все виноваты невольно
В том, что нищих полно и как нищенка в мире страна,
Я бросаю пятак, а на сердце безудержно больно, –
Он спасенья не даст и моя в том, частично, вина.

В чем призванье мое и куда мне должна быть дорога,
Чтоб отчизне своей к лучшей доли пути изменить,
А заблудшим умом как реально помочь хоть немного,
Чтоб себя самого за пассивность потом не винить?

Не страна перед нами в своей нищете виновата,
Всем нам надо понять и найти свое дело рукам,
Пусть мой стих, как пятак и не близко ему до набата, –
Я хочу только счастья моим дорогим землякам.