Шум и гам прекратились, с гостями авто укатило,
Вновь привычный порядок в квартире, а гости – в пути,
Только радости в нем на полдня без детей не хватило,
А без внучки-малышки никак в нем уют не найти.

Сколько раз прозвучало: «Нельзя! Отойди! Что за крики?»
И насупивши брови и пальцем грозя: «Ну-ну-ну!»
А теперь в тишине бродит взгляд среди комнат безликих,
На порогах пустых ожидая фигурку одну.

Словно ранняя птичка нас всех поднимала с рассветом
Воркованьем своим, будто ночью чего-то стряслось
И в нем детских проблем неподдельных звучало при этом,
Что, услышав его, нам уже никому не спалось.

Говорят, что отъезды для тех, кто остался – потери,
Нет хорошего в них, хоть с какой стороны посмотри,
Потому-то и взгляд, проходя сквозь открытые двери,
Без нее видит лишь пустоту от зари до зари.

А в саду куст малины созревшею ягодой манит,
Спелый дух земляники над зеленью сочной пьянит;
Кто без внучки смешливой от нас это требовать станет?
И в ответ лишь в мозгу тишина пустотою звенит.

Может встретить придется глазам еще ту непоседу
И расскажет она о своем, и мы сможем понять,
Чтоб вот так не искать в одиночестве бабке и деду
Часть самих же себя в опустевшей квартире опять?