http://arenshtein.narod.ru/anna/2004_2006/oslik.htm
художница Анна Аренштейн



3. АПОСТОЛ
===========

И всё же летом я ушёл из дома и не вернулся. Одной головной болью стало меньше у моей хозяйки. Первую неделю она ещё искала меня в посёлке - после работы-то, спрашивала у соседей:
- Вы Яшеньку не видели? - и волновалась.
От калитки к калитке до самых сумерек ходила, сердечная.
- Да никуда он не денется твой осёл, Ольга Сергеевна, - успокаивали её сельчане, а она - виноватая и испуганная шарахалась от этих слов, как от чумы и возвращалась домой одна – неприкаянная, и в сарай, а не в хату. - А вдруг?
Но перегорела последняя лампочка в стойле, и она, наконец, примирилась с потерей ещё одного члена семьи; а через неделю и запах-то мой, ослиный, улетучился из сарая.
Рушилась экономика: целые заводы и фабрики остановились, замолчали цеха, «рамсили» шахтёры. Днями лежали они голодные на рельсах, и как истуканы над ними громоздились и мычали локомотивы-штрейкбрехеры, а шахты затапливало водой - разобрали насосы; раскидали сограждане на цветмет все моторы и трансформаторы, играя в приватизацию, будоражившую умы…
- Ольга Сергеевна! - заговорила однажды вечером её соседка Матрёна. - Яшка-то твой живой.
- Вот как!
- Видели его вчера в саду у Наиля-покойника - на горе-то, траву он кушал.
- Не вернётся бесстыжий…
Она подняла глаза на гору и зажмурилась, солнце ещё стояло над миром.
- Блудный осёл, отшельник, обуза семьи.
И вытерла слёзы.
- Мама, не плачь.
- Что ты, Таенька, это солнце…
- Ему же там лучше, мама!..
- Он теперь, как белый человек, у Наиля живёт - в избе, - успокаивала Матрёна.
- Разве ещё не разобрали его избу?
- Разобрали её… Но не всю.
- Умер Наиль… На последние деньги приезжала его дочь из Башкирии, хотела продать избушку… «Удружили» соседи…
- Больше они её не тронут.
- Ты так думаешь?
- Да!..
- Её Яшенька наш сторожит!.. – звонко сказала Тая.
- Ты опять перебиваешь взрослых, – заметила мама.
- Ольга Сергеевна, говорят, что у Яшки у твоего за душою совесть. Пришли они рано утром доламывать избу, а глянь - там осёл лежит: «Иа-иа!», а у того осла в сумерках глаза-то светятся, а около головы - нимб!
- Ты меня не смеши, Матрёна Тимофеевна! - моя хозяйка повторно смахнула слёзы.
- Это правда, мама! Ты не смейся! Это все говорят!
- Сатану бы они не убоялись, чего им сатана?! Ни стыда, ни совести нет у таких людей. Кто он для них - сатана-то? Учитель и подельник. Но есть ещё бог…
- Бога нет, тётя Матрёна!
- Я тоже так думала, Ольга, пока сына не потеряла. Нужды у меня в боге не было, когда моё счастье ходило рядом.
- Ты меня прости, - две одинокие женщины заплакали и потянули к себе за рукава маленькую Таю - ту чудесную и хрупкую ниточку, поддерживающую их слабые жизни.
- А твой осёл - божественное животное! Ты не спорь!
Гора уже располовинила солнце. Покидая поруганный мир, светило остывало на глазах: из белого оно стало оранжевым и вот уже краснело, увеличиваясь в размерах.
- Возвращались они с берданкой, Ольга Сергеевна. Около часа стояли друг против друга, как бандиты на стрелке - не отводили глаз. Дважды поднимал стрелок своё ружьё и целился ему в голову…
- А Яшенька наш убежал, да?.. Баба Мотя?! И спасся!..
Последние лучи заходящего солнца уже не слепили глаза этим людям, свет его был мягок, и в самом центре вишнёвого полукруга на вершине горы чернел силуэт осла - стража посёлка.
- Ты только погляди на него, Ольга Сергеевна!
- Не убежал!- закричала Таенька и захлопала в ладошки, а я услышал этот её торжественный крик и вспомнил далёкую историю: это моя бабушка Святая Ослица помогала Иисусу Христу подняться в Иерусалим. Разве я мог бросить крест на полдороге и уйти от злодея прочь?.. С такой родословной!
- Апостол, - сказала Матрёна и перекрестилась, провожая закат.
- Апостол, - вздохнула хозяйка.
- Апостол, - запела Тая.

27. 11. 2005 года



Этот рассказ был признан лучшим на конкурсе "Писатель из народа", прошедшем на сайте администрации города Уфы в ноябре месяце 2005 года, спустя три четыря дня после его написания и публикации...