Это было счастье?

Это было счастье? (Александр Чак)
Перевод с латышского языка


Рядом
На зелёном диване, он жёстче, чем каска.
И рады.
Таяла в сумраке воском робкая ласка.
Буквы шептались в книгах
На полках,
Пылинки,
Пылинки тонули, вяло и грузно падая в  мир.
Стук сердца девушки
Пульсом звучал в моих  пальцах,
Кровь поднималась во мне
От аромата девичьих губ.
Счастье?
Это была тишина,
Или глаза её тёмного цвета,
Или её поцелуи, спящие в сотах-губах.
Счастье?

Тучи так низко скользили,
Что забрали всю влагу из глаз
И сдавили дыхание-птицу.
Счастье?
Но почему не могу я забыться,
Прочь уйти от всего, из всего,
Из пространства,
Из квартиры с коврами, в которой мы были.
Почему ещё чувствую мир, словно нож в голове?
Видно, всё  потому, что был  слаб,
И ещё не смел я того, что хотел.
 
И тогда стало ясно:
Всё,
Всё, что хочу удержать,
Просто прах.
И счастье?
Миг, и птица крылом коснулась окна,
Опьянение,
Снег.
И тогда стало ясно.


          Ветер траур играл во дворе
          На жёлтой домбре луны,
          В лужах лежали золотистые фонарные астры,
          Где-то вдали
          Мрачно
          Вставала Монбланом печаль.

Vai tā  bij laime? (Aleksandrs Čaks)
 
Abi
Uz dīvāna cieta un zaļa kā kaska.
Un labi.
Tumsa smaržoja vāri pēc vaska.
Plauktos
Grāmatās runājās burti,
Un putekļi,
Putekļi slīka uz pasauli smagi un gurdi.

Meitenes sirdi
Es dzirdēju pukstam uz saviem pirkstiem,
No viņas lūpām
Asinis kāpa uz mani kā smaržas.
Laime?
Vai tas bij klusums
Vai viņas acis brūnās,
Vai skūpsti, kas dusēja lūpās kā šūnās.
Laime?
 
Mākoņi slīdēja pāri tik zemu,
Ka valgumu paņēma līdzi no acīm
Un satvēra elpu kā putnu.
Laime?

Bet kamdēļ es nespēju aizmirsties,
Aiziet projām no visa,
No telpas,
No istabas, kurā mēs bijām,
Paklājiem.
Kamdēļ vēl pasauli jūtu es smadzenēs dziļi kā nazi?
Laikam tamdēļ, ka vārgs vēl es biju
Un nespēju to, ko es gribu.
 
Un tad es sapratu labi:
Viss,
Viss, ko es tveru,
Tikai nieki.
Un laime?
Mirkli logā ieniris putna spārns,
Reibums,
Sniegs.
Un tad  es sapratu labi.
 
          Pagalmā vējš
          Spēlēja sēri uz mēness dzeltenās dombras,
          Peļķēs gulēja laternu zeltainās astras,
          Un kaut kur tālumā
          Drūmi
          Auga jau skumjas kā Monblans.

[size=2][/size]