Так печально одному вечным странником…
Побеседуешь со мной, темноокая?
Отразит волна луну многогранником,
И повиснет над водой ночь глубокая…

Что ты делаешь одна ночью лунною
У бездонного и чёрного омута?
Убиваешь свою песнь златострунную?
Чем душа твоя так больно затронута?

Куришь нервно и глотаешь из пластика
Злое зелье, и затравленно хмуришься…
Эти чувства не стираются ластиком.
Не сегодня ты напьёшься-накуришься.

Отчего струится боль вдаль над бездною…
Мне? Глоточек? Не смеши, я ж не бедствую,
Ни к чему мне алкоголь – дрянь протезная,
Заменителей души не приветствую.

Ну а вот и силуэт, вон, над пристанью,
Ну, беги же, я же вижу, как тянешься.
И целуйтесь. Да не так, а неистово!
И не бойся, вот теперь не обманешься.

Будут ссоры, будут праздники шумные,
Будут чувства до небес, неуёмные…
Пусть вам будет невдомёк, дети юные,
Как за вас боролись Светлые-Тёмные.

Жить теперь вам, поживать, припеваючи…
Эх, как хочется сказать всё заранее!
Напишу, пойду, отчёт, как играючи
Я тяжёлое исполнил задание.

Проводил я их чуть грустной улыбкою,
Вот и кончилось знакомство случайное…
Только вспыхнуло в ночи что-то зыбкое,
Только вздрогнуло внутри что-то тайное.

Вот и капля на щеке – жжёт, щекочется,
Неужели? Да, слеза. Настоящая.
Даже ангелам, порой, ох как хочется
Испытать такое чувство пьянящее…