За пеленой дождливой непогоды,
В круженьи лет, в сумятице невзгод
Я вижу всё яснее с каждым годом
Тщету сближенья наших асимптот.

Мой мир ослеп, и я лишилась зренья,
В тот чёрный, тот нещадный миг,
Когда по прихоти безумного веленья
Меня твой анти-серафим настиг.

Отчаянность беззвучного полёта
Была подобна пляске ведьмовской,
Когда его безрадостные крылья
Сомкнулись у меня над головой.

Глазами цвета брошенного поля
Смотрел он на меня без нелюбви.
Играя непридуманные роли,
Стояли мы с ним рядом, визави.

С печальною, усталою усмешкой
Сказал он, расправляя пару крыл:
«Живи отныне обгоревшей головешкой,
Ты вычеркнута из таблоида любви».

Сказал, потом недобро усмехнулся
И растворился в дали голубой.
Исчез…Лишь чёрный шлейф взметнулся,
Задев берёзку у меня над головой.

Стояла молча я, всё чётче понимая,
Что если жить придётся не любя,
Я вызов здесь своей судьбе бросаю:
Пусть вычеркнет меня из книги бытия!