Отражение.
Часть 3.
Чужой среди своих, свой среди чужих.


Сегодня рабочие часы не были такими монотонными для Мадины. Она делала свою работу почти на уровне робота – автоматический и находилась совсем далеко от своего офиса. Мыслями она уже рисовала вечерний звонок благородного пирата. Стараясь представить, какой он в жизни медленно, но уверенно рисовала его портрет, беря краски из семи минут утреннего разговора по телефону. День был действительно хорошим – никто ни придирался по работе, а Марьям не пошла в очередной раз докладывать шефу, что Мадина подвела своим очередным внесением изменений от себя в работу, которая уже сделана точно на сто процентов.

Просто уму непостижимо, за что её держать здесь. Прикидывается тихоней, а сама настолько наглая и самоуверенная, что перечеркивает всю работу своей прихотью. Ей видели не под душе и она ни видит целостный образ. Куда тебе, его увидеть? За что мне такое наказание. Бесполезно разжевывать и укладывать в рот, она всё равно всё выплюнет и проверит, и найдет что изменить. Так рассуждала Марьям о Мадине. И к сожалению ни она одна не любила её. И эта нелюбовь сколотила маленькую группу некоторых сотрудников в этакий клуб по интересам. Обеденное чаепитие их «клуба» начиналось с одного и того же ритуала.
- Ну как? Опять вернула?
- Ммгм, девчонки опять нам работать по новой.
- Одна я бегаю к шефу, если бы каждая из вас возмутилась по её поводу хоть раз возможно был бы результат.
- Тебе легко это говорит Марьям, тебе не грозит вылетит с работы по настроению шефа.
Ни для кого не было секретом, что Марьям протежировали на работу шефу какие-то высшие чиновники стоящие у власти города, с которыми ему не было смысла портит отношения. Да и Марьям была посильна работа, которую она выполняла.

Мадина знала что раздражает коллег по работе своей щепетильностью, излишней ответственностью и умением «не вовремя» внести коррективы, заставляющие их переделывать работу. Прекрасно понимая их, она все же не могла дать слабинку и пойти хоть раз на поводу у них – ведь любой промах, пусть даже сделанный ими, был прежде всего её промахом. А работа, пусть и нелюбимая была ей нужна. И если она вылетит с неё, то вряд ли сможет устроиться на такое место, без знакомых «связей» и родных. Хотя другая Мадина, спрятанная внутри неё на замок в ларце склонялась к мысли уйти отсюда и открыть свое дело. Ей не хватало решительности и уверенности, чтобы сделать этот шаг – первый и такой необходимый. Порой к концу дня было ощущении, что она задохнется, если сейчас же не покинет работу. Обстановка на работе сжимала в тиски все сильней и сильней. И только дома они покидали её.
А ведь моя работа и есть тот коридор из сна, подумала Мадина.
Значит совсем скоро все разрешится и я воспользуюсь выходом, пусть и сложным, ведь он так нужен мне. Может мой выход это отпуск? Только в отпуску я могу набраться новых сил и энергии чтобы в очередной раз целый год бежать по тому самому коридору. Она вспомнила прошлогодний поход с компаний замечательных людей. Попала она к ним совсем случайно, но уже после первого же привала стала своей.
Да уж, я чужая среди своих и своя среди чужих, прямо как в фильме. Надо вечерком обязательно посмотреть какой-то фильм из коллекции «старые, но жутко любимые». И обсудить его по телефону с моим благородным пиратом.



- Привет Мадина!
- Привет!
- Ну вот, у меня очень-очень добрый вечер уже начался, благодаря тебе.
- Спасибо Султан.
- Тебе спасибо.
- Хочешь посмотрим фильм?
- Очень. Где и когда?
- Сейчас, каждый у себя, но будем рядом по телефону.
- Ты такая удивительная, ты что живешь только по телефону?
- Нет конечно. Ну что, будешь смотреть?
- Буду, буду. Ответил Султан почувствовав грустную нотку в её голосе.
- У тебя есть старые фильмы?
- А как же, у пиратов всегда все есть, сказав это Султан вернул ей хорошее настроение.
- Значит находим такой, который есть у тебя и у меня и включаем. Ты читай что еть у тебя, а я остановлю, идет?
- Идет.
Чужой среди своих, свой среди чужих – это наверное один из старых. Как тебе Мадина?
- Ура! Ты действительно благородный пират. Я его и хотела посмотреть.
Жуткое совпадение, но приятное.