Клиент не понравился Илье с первого взгляда. Нет, это слабо сказано – не понравился. Человек вызывал прямо-таки отвращение. При росточке «метр в прыжке» он имел внешность спесивого верблюда. Лысого. Премерзкое сочетание. Вдобавок от мини-кэмела немилосердно пёрло смесью дорогого парфюма, пота и вчерашнего вискаря. Но клиент есть клиент, он притащил в клюве денежки и не против с ними расстаться. Значит, имеет право выглядеть чёртом, боровом, дерьмом собачьим. И вонять соответственно. Переживем, и не такое терпеть доводилось, - решил Илья, достоверно изображая радость от встречи.
- Олег Семенович, - пискляво представился визитер. – Я звонил вам вчера.
- Да, помню. Приятно познакомиться, - назвавшись в свою очередь, Илья жестом пригласил посетителя занять кресло напротив стола. – Я весь внимание, Олег Семенович.
Владелец сыскного агентства, в штате которого имелось всего две единицы (он сам и секретарь), не ждал от визита ничего интересного. Сюда обращались с мелочами вроде возврата долгов и слежки за неверными женами. Бывало, просили разыскать пропавшего пса. Раз во время телефонного разговора клиент ничего конкретного не сообщил, собачка и должники отпадают. Остается что? Тоска зеленая…
Клиент промямлил, глядя мимо собеседника:
- Я имею основания подозревать, что жена мне изменяет.
«Как я ее понимаю!» - едва не рассмеялся Илья.
- Насколько серьезны основания? – деловито спросил он.
- Ничего конкретного. Но я должен знать точно.
- Выясним, - заверил сыщик. – Мне понадобятся ее недавние фотографии, адрес… Ваша жена работает?
- В том-то и дело, что нет! Масса свободного времени, черт побери! – завопил посетитель.
- Значит, достаточно домашнего адреса. Не позднее, чем через неделю я предоставлю отчет. Наши расценки вам известны, аванс – тридцать процентов. Подпишем договор…
- А без него никак нельзя?
- Можно, если вы – не налоговик, - сострил Илья. – Но обычно заказчики не пренебрегают письменными гарантиями.
Помявшись, кэмел признался:
- Я рассчитываю сэкономить. Может быть, без оформления договоримся дешевле?
Вот ведь сволочь мелкая! Экономист, ядрёна Матрёна!
- Десять процентов скидки.
- Как насчет двадцати?
- Нет, - решительно прервал торг Илья. – Видите ли, за дамами, которые располагают временем, как правило, надо изрядно побегать. По магазинам, салонам красоты, кафешкам разным и так далее, со всеми остановками. Теряя, заметьте, свое драгоценное время, а также здоровье и силы. Если желаете сэкономить, откажитесь от видеосъемки. Фото для доказательства измены вполне достаточно.
Заказчик растерянно заморгал, сцепив короткопалые лапки на животе.
- Согласен, - проворчал он после долгого молчания.
Выпроводив осточертевшего клиента, Илья веером разложил на столе фотографии мадам Сосковец. Да-а… Сосковец тот еще. Лет на двадцать моложе экономиста, вся такая аппетитная, волоокая Любовь Макаровна. Сосковец, мля! То-то Олег Семенович мялся: жаль было терять первоклассные видеодоказательства?
Зачем тебе правда, Семеныч? Чтобы выгнать свою Любовь из дома? Или наоборот – прижать ее к ногтю, дабы знала свое место? Ты в зеркало-то давно смотрелся? Эта бабенка тебе точно породы не испортит. А правда – это больно…
Четыре дня сыщик честно мотался за мадам Сосковец. Все равно заказов больше не было. Прелестная дамочка времени зря не теряла. Дважды радикально сменила масть, нарастила ногти, приобрела несколько пар босоножек и немереное количество нижнего белья, а также записалась на аборт. При этом переспала с шестью неизвестными лицами, отдавая предпочтение крепким брюнетам в возрасте слегка за тридцать. Какая женщина! Илья практически влюбился. Но это можно оставить на потом, дело есть дело.
Ровно через неделю клиент снова восседал напротив Ильи. Кондиционер был включен заблаговременно, и атмосфера в кабинете сложилась вполне приемлемая.
- Итак, Олег Семенович. Рад сообщить, что ваши подозрения относительно Любови Макаровны не подтвердились. Женщина мается от безделья – это факт. Но не более того. Из разговоров с приятельницами (записи прилагаются) ясно, что она мечтает о ребенке. Это так естественно, согласитесь.
Верблюжонок взвился над креслом, тряся дряблыми щечками:
- Как?! Люба всегда говорила…
- Женщины много чего говорят.
- Спасибо! Спасибо вам огромное! – месье Сосковец едва из штанов не выпрыгивал. – А я-то, балбес, все сомневался. Как мне вас благодарить?
Илья сжал челюсти, чтобы не заржать в голос.
- Мы с вами в расчете, Олег Семенович. Всего вам доброго, счастья на долгие годы.
Пришлось провожать это чмо до лифта, следя, как бы оно не поцарапало ветвистыми рогами стены и двери.
- Катюша, свари мне кофе, плиз, – попросил он, возвратившись в офис.
- Кофе кончился, шеф.
- Ладно, завтра сваришь. Скажи, а как ты относишься к правде?
- Она священна, - лениво ответила секретарша, продолжая раскладывать пасьянс «Косынка». – Что с вами, Илья Владимирович? Может, чаю налить?
- Нет, спасибо.
Илья прошел в кабинет, плотно прикрыв дверь. Остановился перед окном и долго глядел в белесое небо. Правда – священна, Господи? Люди должны ее знать? Так отчего же процветает шантаж? Ведь большинство скорее заплатит за то, чтобы святая правда не всплыла. А, Господи? Молчишь…
Он достал мобильник, набрал номер, дождался томного «алло?».
- Любовь Макаровна? Мы не знакомы. Но полагаю, вы не откажетесь встретиться сегодня вечером.