Глава седьмая
Майорша

Леший, выпив водки и, закусив свежим огурчиком, улыбаясь, предложил – дыши братан, за чем пожаловал, уж не отыграться ли решил?
- Нет, горе у нас, племяша на кармане взяли, на твоём рынке – с укором в голосе сказал Егор.
- Уж не предъявить ли ты хочешь мне за это? – спросил Леший.
- Ты слепых – то на столбы не наводи, лучше скажи, чем помочь можешь – возмутился Егор, на шутку Лешего.
- Да я уже помог, чем мог.
- Какая сорока тебе натрещала? – удивился Егор, осведомлённости Лешего.
- Почему сорока? Дежурный мент позвонил и спросил – мой пацанчик вляпался или нет. Я как фамилию услышал, так и понял, чей это пацанчик.
- За что они его прихватили? – полюбопытствовал Егор.
- У подставного опера, лопатник срезал, молодой ещё, неопытный, вот и клюнул на толстый кошелёк – засмеялся Леший.
-Ты прекращай шутковать, парню колония светит, сам знаешь как на малолетке тяжело, а ты хаханьки, да хаханьки.
- Да ничего ему не светит, лохонулись менты, скинул он лопатник, пока они его в опорный пункт тащили. Так что нечего им предъявить твоему племяшу, а вот вам придётся за него заплатить, а то они ему крови попортят.
- Сколько? – буркнул Егор.
- Скока надо, стока и заплатишь, понял?
Егор посмотрел на Лешего, пустым взглядом, и глубоко вздохнув, произнёс – заплатим раз надо, давай наливай, а то уйду.
Они выпили, закурили.
- А помнишь, как в Казахстане ссук резали?
- Всё помню, как мы их резали, и как нас, потом машинами давили, ничего не забыл, а если забуду, раны напомнят. Леший, расстегнул рубаху, сквозь синеву наколок, проступали страшные рубцы ран.
- Да уж досталось нам тогда, от этих ссучьих активистов.
- А что ты ещё успел сделать? – задал вопрос Егор.
- Маляву заслал в КПЗ.
- Кому?
- Тощему, смотрящему по тюрьме – ответил Леший.
- Тощий, вор честный, живёт по понятиям, но будь он хоть семи пядей во лбу, не он один в тюрьме командует, а ты сам знаешь, что там бывает с молоденькими пацанчиками.
- Знаю, и что?
- У тебя же есть в администрации свои люди?
- Ну, есть – с неохотой ответил Леший.
- Поговори и с ними – попросил Егор.
- Да не бойся ты, ничего с вашим племяшом не случится, отвезут его как на прогулку, подержат суток трое, и отпустят.

Вовка поднялся с пола и, вытерев кровь рукавом пальто, сел на стул. Он не ожидал такого обращения, из рассказов взрослых он знал, что подследственных бьют и, бьют достаточно сильно, но он был несовершеннолетний.
- Если и дальше будут драться, я не стерплю, полосну пиской по морде – думал он. Вовка, потихоньку пощупал манжет левого рукава пальто, писка была на месте.
- Хорошо, что Сашка научил, куда надо писку спрятать, а то этот мент в гражданке всё прошарил.
В этот момент в комнату вошёл сержант – Мариночка Сергеевна, карета подана.
Лейтенант протянул Вовке носовой платок.
- На, вытрись, а то приедешь в райотдел весь в крови, потом с меня спросят, ещё взыскание за тебя получу – сказал он.
Вовка стал платком стирать запёкшуюся кровь, утеревшись он хотел высморкаться в ментовской платок.
Но лейтенант заорал – совсем обнаглел, ещё сморкаться вздумал.
Мариночка Сергеевна, отрешённо смотревшая за действиями Вовки, вдруг схватила его за плечо и поволокла из комнаты, бубня себе под нос – хватит отдыхать.
Она выволокла Вовку на улицу, у подъезда стоял милицейский воронок, Вовку втолкнули на заднее сиденье машины, рядом сел мент в штатском.
Вовка одним глазом увидел, что недалеко от машины стоит брат.
- Значит, наши узнают, что меня сцапали и примут меры – подумал он. Вовка всю дорогу не мог понять, почему Мариночка Сергеевна сказала – хватит отдыхать, разве он отдыхал?
Ехать в машине было приятно и интересно, дома мелькали один за другим, сидеть было мягко и удобно, прохожие останавливались, уступая дорогу ментовской машине.
- Вот вырасту, украду побольше денег и куплю себе машину, буду разъезжать на ней по городу – размечтался Вовка.
Машина резко остановилась у трёхэтажного здания, прервав Вовкины мечты.
– Выходи, приехали, сейчас тебе новое место определят – засмеялся водитель.
Вовка с неохотой вышел из машины, над центральным входом висела вывеска «районное отделение милиции».
Мариночка Сергеевна, втолкнув его в дверь, прошипела – шевели галяшками.
Вовку посадили в комнату, одна стена которой, была полностью стеклянная.
- Посиди пока в аквариуме, подумай, может, придут в голову умные мысли – посоветовал дежурный капитан.
В комнате на лавке, расположенной вдоль стены, полулёжа, расположились два неопрятно одетых мужика.
- Смотри – ка, какой урка, из торговых рядов – прохрипел один из мужиков. Эй, пацанчик, дай закурить людям?
- Я не курю – неуверенно ответил Вовка, напуганный таким приёмом.
- Надо же, кошельки резать научился, а курить не умеет, – возмутился мужик.
- А может тебе жалко?
- Отстань от пацана, килька, а то я тебе кадык вырву – заорал во всю глотку второй мужик.
Вовка от испуга вжался в стенку.
- А ну тише там, а то сейчас враз успокою – постучав в окно, предупредил дежурный капитан.
Мужики притихли.
Вовка успокоился, он стал с интересом наблюдать за приходившими и покидавшими это страшное заведение людьми.
- Сколько здесь народу бывает, неужели все преступники, а эта старуха чего здесь делает? Воровка, наверно – подумал он.
- Нет, какая же она воровка, наверное, жаловаться пришла.
Дверь аквариума со скрипом открылась, и дежурный приказал – Пузырёв на выход, следователь ждёт. Вовка встал и вышел в коридор.
- Пошли, вор – хлопнув Вовку по плечу, приказал молодой милиционер, в помятой форме и с пистолетом на боку. Он повёл Вовку по коридору, потом они поднялись на второй этаж, и опять шли по коридору, подойдя к двери, на которой красовался номер 28, милиционер приказал – заходи, ворюга. Вовка прошмыгнул в приоткрытую дверь.
- Товарищ майор, подозреваемый Пузырёв, для допроса доставлен – отрапортовал милиционер.
-Да что ты, Серёжа, какой допрос, мы с ним просто побеседуем.
- Правда Володенька – посмотрев на Вовку, ласково сказала майорша.
Такое ласковое обращение привело Вовку в замешательство – хитрая баба, добренькой прикидывается, посмотрим, что из тебя полезет потом.
Вовка внимательно осмотрел кабинет и саму хозяйку.
Кабинет ничего интересного собой не представлял, стол, стулья, книжный шкаф, всё как обычно. А вот хозяйка кабинета, оказалась особой интересной. Крупная, не менее ста пятидесяти килограммов, русоволосая, краснорожая, с выпуклыми глазами, большим носом, больше похожим на неочищенную картошку, восседала за столом.
- Ей бы больше подошло место рубщика мяса, на рынке, или поварихи, в рабочей столовой – подумал про себя Вовка.
Туша, упираясь кулаками в стол, приподнялась, и, нависнув над сжавшимся в комок мальчонкой, ласково пропела – присаживайся миленький, присаживайся, конфетку хочешь?
- Хочу – передразнивая её, пропищал Вовка.
Майорша удивлённо посмотрела на Вовку и протянула ему карамельку, в замусоленной обёртке. Вовка развернул бумажку и, сунув конфетку в рот, сказал – спасибо.
- Вот и молодец, кушай на здоровье – радостно засюсюкала майорша. Она терпеливо дождалась, пока Вовка дожуёт конфетку, и спросила.
- Ты для чего кошелёк украл, наверное, кушать хочешь?
- Я ничего не воровал, тётенька следователь, они меня с кем – то спутали – ответил Вовка, добродушно заглядывая в глаза, майорше.
- А вот Мариночка Сергеевна в своём рапорте, указывает совсем другое.
Вовка насупился и пропыхтел – врут они всё, не брал я ничего.
Майорша вытащила, своё грузное тело из – за стола, и стала расхаживать по комнате взад вперёд, топая по полу словно слон.
- Значит, говоришь, не брал, а нас считаешь всех дураками мол, поговорят, поругают, а потом отпустят.
Терпение её видно закончилась, и она стала переходить от добродушного общения к угрозам.
- Нет, гражданин Пузырёв, по – твоему не выйдет, если не признаешься, куда дел портмоне, поедешь ты дружок в КПЗ, понял?
- За что в КПЗ – то – удивился Вовка. Потом я ещё маленький, меня нельзя в КПЗ.
- Значит, воровать ты большой, а отвечать ты ещё маленький, э, нет дружок, ты у меня не просто в тюрьму пойдёшь, а прямым ходом в пресс – хату.
- Слышал про такую? – наклонив над маленьким, худеньким Вовкой, свою тушу, прорычала майорша.
- Слышал – ответил Вовка, совсем не испугавшись угроз следователя. Он совсем по – взрослому улыбнулся, оскалив свои ровные белые зубы и, глядя прямо в выпуклые глаза майорши, процедил сквозь зубы.
- Ты тётка, меня пресс – хатой не пугай, я пуганый, а если наладишь меня туда, мои дядья тебя зарежут, ссуку жирную, поняла?
Следователь хотела что – то ответить, но не найдя подходящих слов, стояла и ловила открытым ртом воздух, в груди её что – то булькало и клокотало.
Наконец, справившись с минутною слабостью, она издала глухое рычание, и замахнувшись хотела ударить Вовку сверху по макушке, но что – то остановило её и рука опустилась в пустоту.
- Ух, сморчок малолетний, поплачешь ты у меня кровавыми слезами.
Она, покачивая, огромными бёдрами, из стороны в сторону, подошла к столу и нажала кнопку, вызова охраны.
В кабинет влетел испуганный милиционер.
- Что случилось, Тамара Михайловна? – испуганным голосом спросил он.
- Бандит – ткнув в Вовку, толстым, жёлтым от табака пальцем, заорала майорша.
- Зарезать угрожает, в камеру его к уголовникам, ссукина сына.
Охранник помялся, и произнёс заискивающе – дак нет уголовников, всех в КПЗ отправили ещё вчера.
- И этого бандита надо в КПЗ отправить, документы я приготовлю, а пока в камеру пусть посидит, подумает.