Мудищев говоришь" эротическая шутка
Рассказ 4

Мудищев говоришь

Колхоз закончился, в начале октября, ребята получили расчет каждый по двадцать восемь

рублей ноль, ноль копеек.

- Хорошо заработали за полтора месяца – смеялись ребята.

- Вот если бы ваш мастер деньги не пропил, получили бы больше – как бы стараясь оправдаться,

сказала главбух тётя Таня.

- Да чего там, на дорогу хватит, и ладно – успокоили её ребята. Но денег хватило не только на

дорогу, но и на отвальную, правда, в пьянке по поводу окончания рабства, участвовать захотели

не все. Большинство ребят, и все девчонки, торопясь поскорее уехать домой, отправились на

грузовике в Любим, а уже оттуда на поезде в Ярославль.

Колька и длинноволосый, решили остаться и отпраздновать окончание работ, с двумя

деревенскими девицами, приехавшими на выходные из Ярославля. Они работали в городе на

стройке и учились, а домой приезжали на выходные, девицы любили на халявку выпить и

погулять. Поговорив, с одной из них, темноволосой Валентиной, Колька договорился отпразд-

новать с ними отъезд, а в понедельник улететь вместе с ними на самолёте.

Валентина обещала договориться со своей подругой Ленкой, и приготовить место для пьянки и

закуску, а ребята должны были принести горючее. Купив в магазине десять бутылок фуфуни,

ребята заявились в гости.

- Горючего много купили? – спросила Ленка, худощавая, длинноногая, светловолосая девчонка.

- Нам хватит – ответил длинноволосый.

- Пивка жалко нет – влез Колька. Девчонки устроили праздничный стол в горенке, они сварили

картошки в «мундирах», принесли солёных огурцов, несколько головок репчатого лука, и

чёрного, вязкого как глина, хлеба. Всю эту благодать они разложили на старом дощатом столе,

сделанным, наверное, ещё их прадедом.

- Всё хорошо, вот только мух много – возмутился Колька.

- Сейчас пить начнём, они от запаха фуфуни все передохнут – засмеялась Валька.

- С чего это ты взяла? – не поверил ей Колька. Валька посмотрела на него влюбленным

взглядом, и сказала – сейчас выпьем, расскажу. Они чокнулись стаканами, полными фуфуни,

выпили, закурили, и Валька начала свой рассказ.

- Спаяли мы как – то с бабами на стройке, а выпивать пошли к сторожу в вагончик. Заходим, а там

мух, как на помойке, так и жужжат. Бабы спрашивают сторожа – откуда у тебя здесь столько

мух? А он не бе, не ме, смотрит на нас как баран и молчит. Скинули мы на пол весь срач, что у

него на столе был, сидим, пьём. А пили вот такую же срань, как сейчас, по рубль две, вонь от

неё, покойник сблюёт, а мы пьём. Сначала никто даже не заметил, что тихо стало, а потом

смотрим мух – то нет, поглядели, а они все у окна дохлые валяются.

- Ну а дальше что? – спросил Колька.

- Дальше, допили вино, и ушли – ответила Валька. Они налили опять, и выпили, за

присутствующих дам, хмель загулял по крови. Колька взял с широкой лавки, шедшей вдоль всей

стены гитару, и стал бренчать по струнам, пытаясь сыграть, знакомую мелодию.

- Сыграй что нибудь хорошее – попросила Ленка.

- Лучше блатное, что бы мата побольше – возразила Валька.

- Хотите про Луку Мудищева? – спросил Колька.

- Давай если много матерных слов – согласилась Валька. Ленка поморщилась, но возражать не

стала. Колька побренчал и запел – три девицы под окном, толковали вечерком. Девчонки очень

внимательно дослушали до конца песни, и с восторгом стали обсуждать все достоинства Луки.

- Вот это член – удивились они. Семь вершков, это сколько будет по – нашему? – спросили они у

Кольки.

- Откуда я могу знать, семь вершков, больше там ни чего не было написано – возмутился Колька.

- Вершок, четыре сантиметра, сорок четыре миллиметра – пояснил длинноволосый.

- А ты откуда знаешь? – удивились девчонки.

- Знаю, и всё – ответил тот. Они стали на бумаге считать, какой длины член был у Луки.


Они долго умножали, наконец, получили долгожданный результат – тридцать один сантиметр –

радостно воскликнула Валька.

- Да. Ничего себе – в один голос, сказали ребята.

- Ерунда, я и побольше видела – возразила Ленка.

- И где это ты интересно видела? – спросила с иронией Валька. Уж, не у Игоря ли, каменщика.

- У него самого.

- Успела, попробовала, опередила меня, стерва – взъелась на подругу Валька.

- А что мне у тебя разрешение спрашивать – ответила подруга.

- Хватить, вам ругаться, кто пробовал, кто не пробовал – возмутились ребята. Успеешь ещё

попробовать – засмеялся длинноволосый, поглядывая на Вальку. Давайте лучше ещё выпьем –

предложил Колька, разливая фуфуню, по стаканам.

- Давай – обрадовался длинноволосый – а то в горле пересохло.

- Будь здрав, боярин – сказал Колька, вливая в себя вонючую жидкость. Остальные последовали

его примеру.

- Пошли на улицу покурим – предложил он длинноволосому. Они вышли на свежий воздух,

смеркалось, Кольку уже покачивало.

- Чего поплыл? – засмеялся длинноволосый.

- Немного есть, с утра не ел вот и захмелел – ответил Колька. – Как девок делить будем? –

спросил он.

- А чего их делить, ты бери себе маленькую Вальку, а я возьму долговязую Ленку – ответил

длинноволосый.

-Тогда по рукам – согласился Колька. Они докурили и вернулись в горенку.

- Ну, чего договорились? – спросила Валька.

- Договорились – ответил Колька.

-Тогда наливай, закрепим договор – подставляя свой стакан, обрадовалась Валька. Колька

разлил вино, выпили.

- А чему ты радуешься, я с этим сопляком не останусь – ткнув пальцем в длинноволосого, сказала

Ленка.

- А мне – то чего, не хочешь, не оставайся, чеши на свои танцы – ответила Валька заплетающимся

языком. Она положила, свою голову Кольке на плечо и, заглядывая ему в глаза, просюсюкала – а

мы с тобой здесь останемся, Мудищев ты мой. Спой ещё чего нибудь такого? – попросила она.

- Хотите про Ивана – дурака, или Екатерину и графа Орлова? – спросил Колька.

- Валяй сначала про Ивана, потом про Екатерину – сказала, собравшаяся было уходить, Ленка. Я

тоже послушаю, а потом пойду.

- Да вали сразу, чего слушать – то – поддела её Валька.

- Назло тебе сначала послушаю, а потом пойду – ответила та, показывая язык.

- А вам не подраться, а нам не посмотреть – подзадорил их, обиженный отказом Ленки,

длинноволосый.

- Ещё чего, будем мы для тебя драться – возмутились девчонки. Мы тебя скорее изобьём –

засмеялись они. Колька, до этого молча слушавший их перепалки, запел – во дремучем во лесу,

в развалившейся избушке, жили, были дед с старушкой. Закончив петь, он спросил – ну как вам

Иван? Не хуже Мудищева.

- Откуда у тебя в башке столько всего? – удивилась Валька.

- Вот если бы у него и в штанах, столько же было, тогда бы да – опять начала старую песню

Ленка.

- Слушай, отстань, не пойду я с тобой никуда, я с ним останусь, ясно?

- Ну и дура, ничего у тебя с ним не получится, попомнишь потом меня – сказав, она встала,

шатаясь, подошла к двери и, пнув её ногой, вышла из горенки.

- Слава Богу, отвалила, давайте ещё выпьем – предложила Валька. Колька налил, но выпить по

целому стакану получилось не у всех, у длинноволосого желудок выдал всё содержимое назад,

он рыгнул, сморщился, зажал рот рукой, и выскочил на улицу.

- Ну, вот и этот отвалил – сказала Валька, закрывая дверь горенки на засов. Она, пошатываясь,

подошла к Кольке, и стала жадно целовать его в губы. Мудищев ты мой – приговаривала Валька,

в перерывах между поцелуями. Колька уложил её на широкую деревянную лавку и стал

раздевать.

- Погоди немного, не торопись – прошептала Валька, когда он дотронулся рукой до её голых

грудей.

- Чего ждать – то – негодовал Колька, всё его внутренности ходили ходуном, а мужская сила

набухла и упиралась в штанину, готовая вырваться наружу.


- Погоди немного, я ещё не готова – снимая кофту, и майку, шептала Валька.

- Как эти бабы странно устроены, я еле терплю, того и гляди, кончу прямо в штаны. А она – я не

готова. Сейчас ещё целоваться захочет – негодовал Колька, трясясь всем телом.

Валька сняла майку и, оставшись в одном лифчике, повернулась к нему спиной и прошептала –

расстегни крючочки мой милый Мудищев. Колька трясущимися пальцами стал расстёгивать

лифчик, почему – то это у него получалось плохо. Наконец это получилось, он снял лифчик и

через Валькино плечо увидел два розовых, манящих к себе соска. Не в силах больше терпеть,

он резко повернул Вальку к себе и впился в сосок жаркими губами. Валька вся затряслась и

стала резкими движениями срывать с себя юбку и трусы. Колька одним глазом увидел, большие

тёплые, с резинками на ногах, трусы – как у бабушки – подумал он. Валька скинула с себя трусы

и разле-глась на лавке, раздвинув толстые рыхлые ноги.

- Давай скорее – прошептала она.

-То, скорее, то подожди – недоумевал Колька. Он стал быстро раздеваться. Скинув брюки, и

свитер, Колька долго снимал носки, потом трико и, наконец, добрался до трусов – а у меня – то

семейники не лучше – подумал он.

- Ну, где ты – простонала Валька.

- Ты думаешь, я не тороплюсь, у меня уже вон в потолок упирается – вынимая ногу из трусов,

подумал Колька. Скинув трусы, и уняв внутреннюю тряску, он подошёл к Вальке поднял её ноги,

положил себе на плечи, и стал потихоньку входить во внутрь её женских прелестей.

- Ты бы хоть сначала подпоручика пальчикова сделал, что бы не так сухо было – сказала

Валька, морщась от боли.

- Поздно уже – произнёс Колька, и вогнал своё достоинство, до самого конца.

- Ой – вскрикнула Валька. Но тут произошло то, чего не ожидал не сам Колька, ни Валька.

Колька весь задёргался и вылил в неё всю свою мужскую силу, он ещё несколько раз двинулся,

и остановился.

- Всё что ли? – зло спросила Валька.

- Вроде всё – ответил он.


- Как всё, давай ещё раз, я ничего не успела.

- Я сразу не умею, давай сначала покурим, выпьем, а потом продолжим – сказал Колька, вставая

босыми ногами на холодный пол.

- Чего ждать? – заорала Валька, вскакивая с лавки. Она забегала по горенке, тряся голыми

грудями, и ища что – то пьяным взглядом. Наконец она остановилась, налила полный стакан

вина, залпом выпила, поставила стакан на стол, открыла окно и с криком – Мудищев говоришь –

стала выкидывать Колькины вещи на улицу. Ошарашенный таким поведением Вальки, Колька

только успел выхватить из её рук трусы. Он кое – как надел их на себя, вставил ноги в стоящие

на полу сапоги, поднял с полу фуфайку и выскочил на улицу вслед за своими вещами.

- Мудищев говоришь, какой ты Мудищев, ты говнищев, правильно Ленка говорила, не связывайся

с сопляком, а я – то дура не послушала – неслись вопли из горенки. Колька, подобрал свои

вещи, надел на ноги носки, накинул на плечи фуфайку, и побрёл, покачиваясь в вагончик.

- Смотри – ка, ярославский – то до чего напился, в одних трусах идёт – смеялись старухи,

сидевшие на завалинке.

- Это он от Вальки в одних трусах выскочил – сказала девчонка, подошедшая к ним. Колька

прибавил шагу, его подгонял режущий уши, старушечий смех. А в голове гудело – Мудищев

говоришь?