мой смутный дух,
не спрашивай меня о тишине.
молчание, поверь мне, не причина
определять, какой и чей мужчина –
то выписан, как профиль на окне
то вырисован воском, на огне
расплавленным... какая чертовщина!
гадать на шевелении листвы,
на лепестках ромашек, и речными
протоками брести, и снова имя
искать в переплетениях травы.
и ночь не охлаждает головы,
и шепот звезд зовет, но я – не с ними.
я снюсь ему, я чувствую. о том
рассказывал и ветер, он, бродяга
вчера на расстоянье полушага
был от того, кто дремлет за окном
далеких беломраморных хором,
а на столе, на гербовой бумаге
виднелась вязь рифмованной строки -
о том, что он…о том, что мы… о миге,
в котором - к черту метры-мили-лиги! -
одно прикосновение руки,
бесстрастному рассудку вопреки,
рождало то, что станет частью книги,
написанной - и нами, и о нас,
воссозданной на древней прочной ткани
текущего – о, как она жестка! - не
назначены всего лишь день и час,
и мир, где небо сотней мелких страз
рассыплется по берегу желаний.
я подожду…