В дырявых мыслях сознание сочится только так
по кислым садо-мазо увлеченьям мозга
и тела, ты можешь смело забирать меня себе,
пока я первый и последний раз
по радужке зрачка черчу разметку мелом,
милый мальчик, милые стихи и милые
французские напевы пианино, хочешь
мой поцелуй пройдет сегодня мимо его щеки
и угодит в тебя?
я капельку пьяна, но не вином, а сладостью
речитатива сказочных цитат из заживо
воспетых классиков,
сегодня я решила спрятать свое сердце
под бутылочным стеклом, присыпьте меня
пеплом жженых крыльев,
я любила, но не жаловала солнце,
а ты послушай, когда время
отвернется от меня,
я буду падать вверх
и жаловаться на японском вЕтру,
что мой штиль не совпадает с ним,
смахни с меня невидимую пыль
и под затершимся стеклом найдешь
подгнившее, но кажется живое...
Постой, сегодня я отправила тебе
бумажный самолетик, тонкий почерк,
измученно притихший, может до тебя
не долетит, но если и сгорит
в лучах, то пусть мои стихи
развеются над проводами, над
гранитом петербурга, шпилями москвы,
над площадями томска...
а часть моей бессонницы осядет
у дверей в подъезд,
где по ступеням вверх
бывает ходишь ты.
и есть пять букв.
два имени.
Эстер и Камио.
и есть стихи,
написанные в воздухе,
и этими стихами я живу.
ты знаешь, я люблю жасмин
и, кажется, тебя немного.
цветы легко сорвать, а ты сорвешь ли
голос для меня? не думаю.
но вроде все возможно...