Избранные стихотворения

Часть вторая



* * *
Пора к зиме навёрстывать в квартире
Чего доныне сам не уберёг,
В моей тюрьме и стен всего четыре:
Юг, Север, дальний Запад – и Восток.

Здесь Иордан далёк, как Исикари,
И тянет вниз ошибок прошлых груз,
И море, что на западе, в пожаре
Ожогов из-за множества медуз.

Любовь была – как солнечность Господня
И ей пишу доныне каждый стих,
Земля кругла, но встретиться сегодня
Нет никакой надежды для двоих.

Она меня любила без упрёка
И гадких не заметила клевет.
Ждёт на дворе гремучий полдень срока –
Но я пока не выбрался на свет.

И где её печалятся скрижали,
Пока я тишины ищу земной
В своём цветами брызжущем подвале,
С исчёрканной восточною стеной?

07.05.07.




* * *
По имени тебя не называя,
Прижмётся вдруг бессонною щекой,
Свободная, как мышка полевая,
Твоя мечта с натурой бунтовской.

Нет у неё на вздох смиренный права,
Стучит её возвышенный каблук,
Но вот уже касается сустава
Напоминанье будущих разлук.

И возле долгожданного алькова
Где ждут певца забвение и мёд,
Она тебя не выпустит живого –
И, слава Богу, пусть ещё живёт!

12.05.07.





* * *
Всё спокойнее свет, что с утра окружает кровать,
Нет у Еноха дней, потому он не пишется в стаю,
Мы дожили до лет, когда нами легко помыкать,
И поэтому к нам подходить не советуют с краю.

Из любого окна двадцать первый откроется век,
Пусть не весь, до конца, но прожить его хочется, братцы!
«Alte Sachen» – на улице громко кричит человек.
Слышу я подлеца, но пока не спешу отозваться.

По ночам к голове Азраил подлетает, зловещ,
Но не глина листы, и по-прежнему хочется чуда.
Пусть могилы пусты – я твоя очень старая вещь,
И поэтому мне просто некуда больше отсюда.

13.05.07.




* * *
Как день, мила, но родственные лица
Не заслонят нездешней темноты,
Ты проросла травинкою в бойнице,
Осколком незабывшейся мечты.

Пока не весь ещё просыпан порох,
Недомоганье сможем побороть,
Измаялась в больничных коридорах
Недугов наших призрачная плоть.

Когда бы мог – поверишь ли, Милена,
Я отдал бы обвитые змеёй
Сокровища пергамского Галена
За твой незатуманенный покой.

Пусть деловит, и удержу не знает
Злодейский бес из дантовых низин,
Но дух летит – и черт его поймает!
Иль Бог один...

16.05.07.




* * *
Полгода – разве срок для страсти это,
Не отрави блаженства чепухой,
Сиянье глаз у дивного портрета
Давно моё. И в них теперь покой.

У чудных Геликоновых подножий
Запасся славословьями сперва...
Не хватит слов – но всё-таки, но всё же
Порой ещё находятся слова:

За золотыми яблоками сроду
Я б не пошёл, не там моя печаль.
Но милую косматому уроду
Я не отдам, оглядываясь вдаль,

Чтоб никогда тебе не дали знака
Земные воплотившие грехи
Рождённые из хаоса и мрака
Кандальника Таната пастухи.

И пусть сквозь них любой увидит зритель
Не сорняками полное жнивьё –
Земли широкохолмную обитель
И силу, озарившую её.

19.05.07.




* * *
Из моего ль ты создана ребра,
Иль просто свет открылся мне с тобою,
Малейших оснований для добра
Пока что нет. Не выдано судьбою.

Подумаешь – второй на взлёте век,
Мой хронотоп в другой учился школе,
Ещё не время жить как человек,
Я потерплю – для-ради лучшей доли.

Миную засорённые дворы,
Как тихий соучастник преступленья,
Ещё не время выйти из норы:
Моя звезда взойдёт без объявленья.

И там, где долгих дней веретено
Без остановки крутится устало,
Ещё не время пить с тобой вино –
А без тебя оно не наступало.

22.05.07.




* * *
Неживые на улице лица,
И откуда им страсти набраться?
То ли людям пора расходиться,
То ли птицам дано разлетаться.

Из-за гор, точно солнце, всплывая,
Проведёшь мне рукою по коже...
Ты одна, моя радость, живая.
Но лететь тебе некуда тоже.

22.05.07.




* * *
Вперегонки – но что пространства мясо
На наших рёбрах высечь бы смогло?
И пять минут последние у часа
Ещё диктуют прежнее число.

Ещё слова, которых так ждала ты,
Суровым перевязаны шнурком,
Но в завтра я гляжу сквозь циферблаты,
Оставленные нам Часовщиком.

23.05.07. 00.01.




* * *
По какой, не узнаю, науке
Ощутить успеваю едва,
Крылья режутся. Падают руки.
Безрассудства полна голова.

Я врачам не доверю скелета,
Бесполезно. Но в ворохе дней
Не оставит упорное это
Наваждение бреда сильней.

Я в себе принимаю участье,
А тебя лишь измучил со зла,
«Не забуду!» – не повод для счастья.
Что же повод? – Чтоб вечно была

Не с дурным с перепою кумиром,
Не с бродягой в холодном дому,
А над миром, над миром, над миром,
Я не жадный – позволю ему,

Чтоб его неземные уроки
Больше твой не нарушили сон.
И спешат заговорные строки,
Сквозь предательский облик времён.

Пусть сирен неуёмное пенье
Бьётся жалостно ветром в трубе…
Не завистлив. Но в эти мгновенья
Я завидую только себе.

24.05.07.




* * *
Я давно прошёл другие стадии,
Страсть – она как плазма в магнетроне,
Только тронь – и выпала Аркадия
Из твоей развёрнутой ладони.

Но и там, где нечего коснуться
Взором или тёплою рукой,
Волны невозможные несутся,
Зорко стерегущие покой.

Холодно кругом и неуютно,
В ауте лежат календари.
Только ты – всегда и поминутно,
Зорко, ошарашенно, беспутно
В небо обнажённое смотри.

24.05.07.




Письмо на родину

Не осуждай злокозненную прозу,
Когда тебе простых довольно схем:
Событья смысла, следуя Делёзу*,
Не знают настоящего совсем.

На берегах тропического рая,
Счастливой и загадочной страны,
О равенстве и братстве размышляя,
Я понял: мы свободны и равны.

Мне скучно без**... Не будь морозов лютых
На родине, решился бы сбежать
От частых и бессмысленных салютов,
От праздников, которых не понять.

Как путник над развалинами Рима,
На хронос все сомнения повесь:
Здесь нет тебя. Но это поправимо.
Когда-нибудь меня не будет здесь.

24.05.07.




Грустная сказка о www

Нам судьба-рукодельница шлёт простые
Откровения счастья на всей земле:
Он в Америке жил, а она в России,
Даже, если точнее сказать, в Орле.

Он таскал ей охапки левкоев чудных,
А она прижималась к его пальто,
Как они целовались – поверить трудно,
Не хотите – не верьте, а им-то что?

И, как будто потворствуя всем влюблённым,
Добрый Гелиос много им дать готов:
Любовались закатом Маруся с Джоном
С интервалом в каких-нибудь семь часов.

24.05.07.



* * *
Мне надоело жить обманами,
И зря уверенность тверда,
Что где-то пахнут океанами
Диковинные города.

Не верьте, дети, что истерика
Замена лучшая тоске,
На свете нет иного берега,
Чем этот, в гальке и песке.

Средь нашей горькой безмятежности
Причала не было верней,
Где мы – легионеры нежности,
И ты, любимая, нежней.

28.05.07.




* * *
Видно, не судьба нам быть счастливыми,
Руки опускаются, скорбя:
В Иерусалиме под оливами
Я встречаю вовсе не тебя.

Но теперь обыденно и просто
Дни мои тобой озарены:
Знаю я, чего просить у Господа,
Стоя возле Западной стены.

28.05.07.



* * *
Как ни волновался о свободе я,
Нет её в таблице этих дней:
Вот она, последняя мелодия
Дудочки затейливой моей!

Тот, кто попустил тобою маяться,
Каждую рассчитывал из нот,
Ни отстать сегодня, ни раскаяться,
От меня – да кто тебя возьмёт?

Я бы на судьбу скорее сетовал,
Если бы посмел открыть Ему:
Ты – моя соломинка. Но этого
Мы с тобой не скажем никому.

30.05.07.



Песня о Близнецах

Мне чужды суеверные раскопы,
Но всё-таки и правду надо знать,
И тем её предскажут гороскопы,
Кто их умеет правильно читать.

В стогу не отыскать тебе иголку,
Но многое сегодня не секрет:
От Близнецов на свете мало толку:
У них совсем устойчивости нет.

Им свойственны прекрасные порывы
На ниве журналистского труда,
Как сказано, они нетерпеливы,
Им воздуха хватает не всегда.

Средь них не попадаются хозяйки,
(Одну я, правда, всё-таки нашёл!)
И слышал я, что даже на Ямайке
Они не любят бокс или футбол.

Я б не хотел казаться вурдалаком,
Но как пороки вытравишь свои?
Куда мне с ненадёжным этим знаком,
Рождённому в ужасный год Змеи!

Так хочется свободы и уюта,
И сказки с удивительным концом...
И только утешает почему-то,
Что Пушкин был типичным Близнецом.

02.06.07.




Открытка

N.N.
Июнь – неразрешённая пора,
Питает воздух щепу для костра,
В нём Близнецам приказано родиться,

Его часы накапливали век,
И ты – обыкновенный человек,
Вдруг родилась – и вырвалась, как птица.

Какая жизнь ужасное старьё!
Я не владею многим, что моё –
Империя не надобна пиратам.

Пускай в аорте копится кальцит,
И солнце над осужденным горит,
И перья позолочены закатом.

Заочники, заложники судьбы,
Затейники словесной ворожбы –
Хотя бы этим грусть твою развею,

Пусть не погаснет жаркая строка,
Но все мои четыре языка
Не совладают с прелестью твоею.

04.06.07.




Заклинание

N.N.
Когда – во сне ль, в реальности любой
Мне доведётся встретиться с тобой,
Пускай тогда другие мне не снятся!

Я не спрошу, цимбалами звеня:
Как там тебе живётся без меня,
Моя душа, уставшая слоняться?

Ты там, где злой не вытащат засов,
И наших нешекспировских часов
Печальна незатейливая повесть,

Я не влюблён – я попросту люблю,
И эту честь ни с кем не разделю,
Поскольку ты – моя больная совесть.

04.06.07.




* * *
N.N.
Под шелест сирокко, где воздух пропах
Предадовой чёрной золою,
Я встретил пророка в библейских краях
У черепа с быстрой змеёю.

– Скажи, Нострадамус, любимец богов,
Что сбудется в жизни со мною?
Смогу ль я мечом урезонить врагов
И милую сделать женою?

Я б всё тебе отдал – и злато наград,
И всё, чем сегодня владею...
А он отвечал: Не загадывай, брат!
Судьба – не игра в лотерею…

– Я знаю, фортуна – как в море вода,
Изменчива – что ей скрижали!
Но ты сохрани её! Пусть никогда
Не знает хотя бы печали.

Я ей оставляю на поле земном
К теплу обращённую створку...
– Пророк не ответил и тронул челом
Сухую пустынную корку.

06.06.07.




* * *
Как художник – резцом по глине,
Данаида стучит в стекло,
Потрясенья земные ныне
Не одно омрачат чело.

Пусть полки до отбоя стройны,
Нам с тобой не гореть в аду!
Гороскоп обещает войны,
Нострадамус сулит беду.

Никаким не подвластны бурям
Недалёкие от пальмир
Перестуки из наших тюрем
Сквозь огромный нерусский мир.

И рыдающий о собрате,
Забывая, как тонок стан,
Я тебя отыщу в закате
По названиям дальних стран.

И пускай поддаются тленью
Перелески, дома, зверьё,
Ты не женщина, ты – явленье,
Не природное, но моё.

07.06.07.




* * *
Быт: 29:11.
Лучом с небес дарованная милость
Не скроется без яркого следа:
Ещё не понимая, что случилось,
Я чувствую, что это навсегда.

Под лай не приближающихся шавок
Стоим на ослепительном ветру,
Еретикам не требуется справок,
А без тебя я всё-таки умру.

Молитвой перекрывшие рычанье,
Мы переждём, и высохнет роса,
И выплывут навстречу из молчанья
Невыдуманных писем голоса,

И пастыри, не видящие стада,
Отвалят гнёт и выставят костёр,
И снова семилетнюю награду
Я отслужу для лучшей из сестёр.

08.06.07.



* * *
N.N.
Не привыкай к прекрасному, жалея
Густое одиночество своё:
Когда твоя устала Панакея,
Не обойтись портретами её.

Мы Гансу глазки добрые откроем,
Развеселим печальника слегка,
Пускай из сказки вьётся за героем
Чуть видимая нитка из клубка.

На свете нет, не выдумать дороже
Растущих из предсердия корней,
И каждая частичка этой кожи,
И всё, что открывается за ней!

Отдать любовь спокойствия пиранье
Как результат бессмысленных потуг...
Мне б только знать – но даже это знанье
Унижено безмолвием вокруг.

Я верю в ночь. В косяк, летящий к лету,
Судеб непостижимый поворот,
Где темнота, подаренная свету,
Лишь успокоит, но не отберёт.

Они не подвели ещё ни разу,
Все те, что собирали нас сюда,
И очи, обязательные глазу,
Появятся, как тучные стада.

Свой заговор, магическое средство,
Кричу в заокеанские снега
На языке, понятном с малолетства:
Улюблена, кохана, дорога.

08.06.07.




* * *
N.N.
Как долго нежданное длится!
Уставший бродить в полумгле,
Я в трёх очарованных лицах
На этой злосчастной земле.

Но мы у Создателя спросим,
Что лепит свои чертежи:
Четвёртого, в шесть двадцать восемь –
А где остальное, скажи!

Как в Божьих чудес потрясенье,
Как в таинства лобный елей,
Я верю в твоё воскресенье
Из горькой субботы моей.

09.06.07.




* * *
Мне снятся эротические сны
Иван Наумов
------------------------.
Последней из сиреневых надежд,
Чьи купола всё трепетней встречаю,
Ты снишься мне без терний и одежд,
Но вряд ли я и это замечаю.

Четыре переваливать страны
Готов пешком – с мешком и автоматом,
Мне снятся эротические сны –
Что мы с тобой любуемся закатом.

10.06.07.




* * *
N.N.
Я судьбе благодарен, паршивке,
Что осесть не дала в глубину,
Как Atlantis с дырою в обшивке,
Я свою продолжаю войну.

До фаланговой косточки тонко
Раздроблён, чтобы встретиться в ней
С гулом космоса, рёвом подонка
И остатком свободы моей.

11.06.07.




Письмо ангелу

N.N.
Как душу ожиданьем ни трави,
Вот-вот взлетит нечаянная птица,
Пишу тебе по случаю любви –
А что ещё могло с тобой случиться?

Средь суеты безделиц или дел
Не дай себе прикинуться вдовою,
Не плачь по тем, кто просто не успел
Из двух яиц родиться с головою!

И ни о чём сегодня не жалей,
Давно они утёрлись, недоумки,
А твой дворец средь солнечных полей
Не выцветет в моей сердечной сумке.

Наш райский сад пленителен и нов,
В нём и цветов достаточно, и хлеба,
И снегопад из розовых слонов
Ещё найдёт, кого ударить с неба

По темени подобием щелчка,
Что только редким избранным награда.
Ты только береги меня – пока.
Пока живу. А далее не надо.

11.06.07.




* * *
N.N.
Пс. 106:10.
-------------------
Малейшего судьбе довольно жеста,
Чтоб озаренье это побороть:
У счастья нет ни времени, ни места –
Одни глаза да худенькая плоть.

Нас не сады фруктовые венчали,
Белёсой истекавшие пыльцой,
А две неутолимые печали,
Под твердью разрешённые с ленцой.

Окованные скорбью и морозом,
Из этих незаслуженных оков
Мы вырвались, себя считая Крёзом
И презирая прочих бедняков.

14.06.07.




* * *
Я эту честь не заслужил на волос,
И просто нагло пользуюсь пока:
У счастья есть такой любимый голос,
Что разговора хватит на века.

И я владею с наглостью тирана
Всем, что другой засчитывал в призы...
И очи у неё – как два тумана,
В которых ни обмана, ни слезы.

16.06.07.




* * *
Я ломаю от злости руки,
У меня абстинентный стресс:
Сорок восемь часов разлуки –
Это время, где нет чудес.

И на грудь, как холодный студень,
Как в отчаянье ни елозь:
Только будь! Остальное будет.
Пусть пока что не всё сбылось.

16.06.07.




* * *
N.N.
Я не сдавался прихотям на милость,
Но лишь одна хранит меня пока:
Любимая! Ты мне сегодня снилась:
Под головой твоей моя рука!

Я не пойду искать себе смиренья,
Пусть хоть сейчас в последний гонят круг!
В земном саду простые наслажденья
Становятся таинственными вдруг.

И пошлые исчезли словоблудства,
А ты была, как прежде, хороша.
И рыбы, эти символы распутства,
Над нами проплывали не спеша.

Ну что же ты наделал, Иероним?
Зачем тебе потребен был сюжет,
Где движутся и всадники, и кони,
А женщине на свете места нет?

Эриний толстокожая туника,
И их шипы, направленные в грудь,
Где только двое – Он и Вероника
С достоинством последний держат путь.

И остроклювой лошади проказа,
Как воплощенье смертное тоски,
И мыши превратятся в дикобразов,
И расчленят несчастного жуки...

Какая быль предвидит предсказанье,
Когда живому некогда стареть,
И жаркое обещано свиданье,
Но где же ты, безмолвная – ответь?

И там, где Босхов воз дорогой стелется,
Сквозь мир, внезапно замерший в тиши,
Я разглядел пленительное тельце
Моей неувядающей души.

17.06.07.




Песня для любимой

N.N.
Снова день начинается с края,
Где по милой тоскую щеке.
Нехватает мне слов, дорогая,
Хоть немало их в каждой строке!

Сквозь разрывы словесной картечи
Иногда пробивается речь,
И живу я от встречи до встречи
Среди наших нечаянных встреч.

И пока без тебя прозябаю
В окруженье дивчин или дам,
Я мельчаю, мельчаю, мельчаю,
Но – смельчаю на горе врагам.

20.06.07.




Песня

Снова на сердце отрада и грусть,
Жёлтые в зеркале прессы.
Ты остаёшься, а я тороплюсь,
Есть у меня интересы.

Я всё свободнее день ото дня –
Штрих на развёрнутом флаге,
Денег в кармане полно у меня,
Только они из бумаги.

Сплю я спокойно, умеренно ем,
Пью, как и в юности, мало.
Нет у меня сексуальных проблем.
Вот половых – до отвала.

Снова июньская ночь холодна,
Орки готовятся к бою,
Если наладится – та же одна
Жизнь для тебя и с тобою.

20.06.07.




Подпись к фотографии

... И из страны, где Бог оставил всюду
Скрижалей свет для будущих сынов,
Я видел, как рассвет устроил чудо,
Которому не требуется слов.

Так на земле, где бомбы рвут ограды,
Чтоб плесени и смерти воспарить,
Ты стала мне единственной отрадой,
Хотя вовек утешену не быть.

Он воссиял таким бездонным светом,
Твой горизонт, сквозь огненный топаз,
Что говорить не можется об этом,
А видеть – не достанет больше глаз.

24.06.07.




Пастораль у центрифуги

Здесь, где деревья не вянут, сгорая,
Солнце и тропики. Море без края,
И Андромеда у скал,
Вечер. От милой письмо из Лиона,
Шёлк и петух у Господнего трона,
Вид на зелёный квартал.

Ночь. Тишина. Даже птица не пикнет,
Меркнет луна и настурция никнет,
Мысли устали летать.
Что-то опять происходит со мною,
Надо бы выспаться перед войною,
Только не хочется спать.

Ну, а пока – привиденья былого,
Сладостный мёд моего часослова,
Греки завозят вино.
Зря говорят, что, наверное, будет
Мёртвое море и мёртвые люди –
Умерло море давно...

Танки не глохнут от нашей печали,
Им что эпоха, что даже скрижали –
Воздух из пены морской.
Соль и песок – наши плоть и свобода,
Ближе контактами третьего рода,
Каждому – полный покой.

25.06.07.



Записки Notoryctidae

Я выхожу в сады, меняя тактику,
Кротом железным мантию дробя:
Прорыть ходы в соседнюю галактику,
Где ты – и никого вокруг тебя.

От моего богатства недвижимого,
Завистливо сжимаются сердца.
Не дополняю лист недостижимого –
Одной тебя мне хватит до конца.

Не тороплюсь я ссориться с Наташею,
Чтоб радостно кричать тебе ура,
Ещё меня не кормит манной кашею
Доставленная внуком медсестра.

Одна звезда, из коей душу вытрясу
Для сбереженья крылышек твоих:
Уйти туда, где счёт Его бесхитростный
Дополню сам за вычетом двоих.

25.06.07.



* * *
N.N.
Жизнь моя всё сильней отдаёт прогрессом,
Я, как прежде, отважный и холостой.
Ты взлетаешь с камней над водой и лесом,
Я гляжу – и не смею сказать: «Постой!».

Вот таких в старину уносили кони,
И отец по подворью слонялся, хмур:
Ты – случайная птица на чёрном фоне,
Я – нечаянный зритель твоих фигур.

На любимых щеках остывают пятна.
Только мне... (и опять ты меня простишь)
Эти бочки и штопоры так понятны,
Будто сам за второго с тобой летишь.

Успокоит подруга, невнятным слухом,
Что сегодня не видно пути назад:
В этом мерзком приюте убогих духом
Только телом здоровые победят.

Из котомки кота ль, из Сон-Куля гуппи
Бог достанет, как фокусница шмотьё –
Закаляйся, как сталь. Остальное купим.
Нам его и не надобно. Всё – своё.

25.06.07.



Песня поводыря собаки

N.N.
Спокойный глаз и твёрдый шаг, и нам неблизко до финала,
Я никогда не лезу в драки, не набиваюсь на ночлег,
Я поводырь слепых собак, и у меня хлопот немало,
Поскольку умные собаки желают жить, как человек.

Ах, эти люди! Коль хотят, они немедленно добьются,
То путешествуют по Сене, то Монреаль им чем-то плох,
Они не пьют и не едят, они читают и смеются,
Они купаются в бассейне и не вычёсывают блох.

Оставь, любимая, балет, со мною лучше побалакай,
Опять в трамвае нашем давка, но ты попутчиков прости,
И стану я на много лет твоею лучшею собакой,
Чтоб ни одна борзая шавка к тебе не смела подойти.

26.06.07.



Песня о Вишнёвой Эмми

Мне вечером добрым бутылка согреет постель,
Но слишком кровать широка для такого формата.
Прости мне, фотограф, но лучшую в мире модель
Тебе никогда не видать, как ушей Герострата.

Заброшенный всеми, пою не о странностях я,
Всё ясно, как день – человечества сцена пустынна.
Вишнёвая Эмми не любит цветного белья,
А всё же приходится ей полежать у камина.

Пусть томного вида красавица, счастье моё,
Останется там, где удобнее навзничь улечься,
Моя Артемида снимает с верёвок бельё
И варит борщи, от которых нельзя уберечься.

А сонное тело, с родной половинкою врозь,
Бредёт среди скал, где теплом наливаются соты,
Где острые стрелы пробили поэта насквозь –
Но я б не желал этой страннице лучшей охоты.

26.06.07.




* * *
N.N.
На зелёном столе дальний каменный угол пятном,
Маргаритки в саду, и страна называется садом,
И, как прежде, во мгле Парацельсов хихикает гном,
Над моим никуда, никогда не сбегающим кладом.

Мы кричали «ура», но признаться приходиться мне,
Что гнилая стена не одну перерезала шею.
Насажденье добра не работает в этой стране,
А другая страна не спешит становиться моею.

Я во сне пробегу эти дали и мглы пустоты,
В безъязыкой мольбе к неверсальской своей Артемиде,
На чужом берегу собираю смешные цветы,
Чтоб послать их тебе в непристойно засушенном виде.

Поднимаю холсты, где расплывчатый виден портрет,
Этой матрицы ряд обрекает на вечную слякоть...
У твоей чистоты ни названья, ни адреса нет –
Только голос и взгляд, от которого хочется плакать.

Но не будем, дитя! Перед нами такие поля,
Что звериный оскал у Пифона сменяет зевота,
Над любовью шутя, под ключицею тает Земля,
Чей прозрачный овал – только пыль твоего приворота.

27.06.07.




* * *
N.N.
Эпоха Майтрейи не ждёт ни минуты и краскою метит лбы,
Перо живописца бросает редуты, а жаль, что они слабы,
Мгновение поймано лётом нейтрона, кровавым закатом дня,
Но тронуть твоё непорочное лоно ничья не смогла клешня.

Не зря наставляли нас Ошо и Кришна, вот верный тому пример –
Ты сорок минут просидишь неподвижно, я – трепетный твой Дагер,
На каменном скате, с глазами ребёнка, чья в дальних пределах мать,
Но зря в аппарате волнуется плёнка – ей просто тебя не поймать.

В моём коридоре толкаются дамы, и дочек кричит орда,
И я отворяю окно диорамы, чтоб свет пропустить сюда,
Пусть сотня самцов снова вытянет выи, безумный читая стих,
Но этих сосцов не увидят живые (себя я не числю в живых).

Гранатовых яблок земная орбита любой победит Содом,
И я говорю: Оглянись, Суламита, вот здесь наш покой и дом,
Под яблоню эту стекаются реки, которым названий нет,
На теле моём не растает вовеки твоих поцелуев след.

Из горных кряжей вырубаю скрижали железным концом кайла,
И светопись ярче дамасской стали, но ты и сама светла.
И пусть мои в ряд собираются вины, выталкивая за дверь –
Ореховый сад среди лилий долины – всё наше с тобой теперь.

28.06.07.



* * *
Устало разгибающий колени,
У монитора прячущий перо,
Я с завистью гляжу на поколенье,
Чьё слово – точно ножик под ребро.

Не отыскать средь наших замарашек
Характеры, знакомые до слёз:
Сорвиголов, боящихся букашек
И спорящих с бандитами всерьёз.

Где дерзостью искрящаяся долька
Лимонная – на каждой паре строк,
Я говорю от имени не только
Того, кто лучше выдумать не мог.

Но от лица, загаданного ради
Пробелов, незаполненных в судьбе,
И нет на нём ни робости во взгляде,
Ни неустанной жалости к себе.

Я знаю: зуд продавленного в мякоть
Толпы ослов шального острия
Ещё не одного заставит плакать
Над горькими вещами бытия.

И если сил не хватит для иного,
Мой милый и нечаянный причал,
Я не забыл: в начале было слово,
А значит, ты – начало всех начал.

01.07.07.



* * *
N.N.
Твоей щеки коснуться по пути
На кухню – и курсисткой бледной млею.
Как я смешно люблю тебя, прости,
Но по-другому просто не умею.

Пусть гневом задыхается толпа:
Позор и стыд! Приличные же люди!
Моя любовь пристрастна и глупа.
Но ты терпи. Другой у нас не будет.

01.07.07.



* * *
Я больше на судьбу не сетую
И не шаманствую, скорбя,
Спускаясь в ящик за газетою,
Я жду записки от тебя.

Ты дышишь с разными жиганами
Вдыхая будничную пыль,
Нет – не духами, но туманами
За две с немногим тыщи миль.

Их колоперсницы сварливые
На весь гуляя каганат,
Как одалиски шаловливые,
На перьях страуса сидят.

А рядом пялится взволнованный
Подонков полный кабинет...
Но, странной близостью закованный,
Я знаю – ближе просто нет.

01.07.07.



* * *
Напрасно мне искать единоверцев,
Ведь нашу связь преступную тая,
Ты – родинка. Вот здесь, на самом сердце.
Зазубрина. Больная, но моя.

Когда с ума сведёт литература,
Что жизнью вдруг явилась колдовской,
Я откажусь от скучного центура.
Чтоб твой не потревожили покой.
01.07.07.




Enfant invisible

N.N.
Здесь вечера исполнены смиренья.
В такую непристойную жару
Я отыщу последнее спасенье
Там, где фонтаны тешат детвору.

Пока что пуль не слышен свист короткий,
И птицы безмятежные поют.
Ещё не все шифрованные сводки
На стол, блестящий лаком, подают.

А по утрам, лишённый дара речи
От нежности великой и тоски,
Я привыкаю трогать эти плечи
Губами, будто вишен лепестки.

Но сколько б Он ни выделил зелотам,
Судьбину нашу общую дразня,
Ты в городе моём за поворотом
Весь день проускользаешь от меня.
02.07.07.




* * *
N.N.
Я когда-то родился в такой рубашке,
Что легко одолею любой забор:
Отпечаток скуластой твоей мордашки
На груди мне выдавливает узор.

Но когда вдруг от ужаса сносит крышу
В тишине, где аорта стучит, дрожа,
Припадая ухом к земле, я слышу
Эту бабочку с пятого этажа.

02.07.07.




* * *
N.N.
Слова просты, как докторские сводки,
Но промолчать – себя накажешь сам.
«Ну, вот и ты!» – А день такой короткий,
Что места не осталось чудесам.

Но встретить неизбежное достойно
Давно пришла ужасная пора:
Любимая, ты можешь спать спокойно
От ночи этой чёрной до утра.

02.07.07.




* * *
N.N.
Нас не убьёт нечаянное горе,
Пока не все закончены дела:
Сегодня в ночь я видел, как над морем
Диковинная лодочка плыла.

Из дальних стран кричу на долгой ноте,
Но ты мне понапрасну не кричи:
«Я наркоман. Ты мой родной наркотик,
И не успели вовремя врачи!»

За эту стопку тёплого наркоза
Повсюду, как привязанный, пойду.
Нажми на кнопку «Жёсткая угроза»,
Пока играет музыка в саду.

Я проиграл последнее сраженье,
Поскольку разбудить сумела ты
Зелёную листву преображенья
Куста бездарно-серого – в цветы.

02.07.07.




* * *
N.N.
Случись кому – а я играю крупно
– Заполнить эту чёрную дыру:
Соединить меня посредством бубна
С той, без которой мучаясь умру.

Я верю в преимущества прогресса
Пред тем, что накудесит нам шаман...
Но в следующий раз, моя принцесса,
Не покупай игрушки у цыган!

02.07.07.



Вавилон-2

Я устаю от частых перемен:
За тридцать лет – второй блаженный плен.
Пусть заморозят до смерти в пургу,
Но тайн своих не выдам я врагу.

Я выберу себе другой народ
В стране, где будет всё наоборот.
Пусть там коровы нюхают цветы –
Но только б мне туда являлась ты.

Волшебники немыслимых высот!
Отрежьте мне кусочек от щедрот!

Тебе ж туда попасть – легки дела:
Ты там живёшь, и вечно там жила.

02.07.07.




* * *
N.N.
Стуча подобием резца
Перед зевак могучей кучкой,
Я – точно статуя творца,
Но не с резцом, а с авторучкой.

Ты мой наставник и стратег
В борьбе с Грахамовым цунами,
Ни память-дождь, ни память-снег
Не пролетали между нами.

Пусть не накоплено пока
Объятий, слёз, следов на шее...
Но вижу эти облака –
И нет влечения светлее.

02.07.07.




* * *
N.N.
Ради этой вот бронзы и стали,
Под голландское ль чудо-пивко
Я застрял на случайном причале
От пенатов родных далеко.

Здесь созвездья имеют названья
Те же самые. Прочен их дом.
Только мы, загадавши желанье,
Видим их под различным углом.

Пусть горят себе истины ради.
Я узнаю по ним сгоряча
Всю тебя – от девчачьей тетради
До вчерашнего слова врача.

Но, рукой обнимая колени,
Ты ответить не сможешь сама,
Почему неизменно в Елене
Сочетанье тепла и ума.

Пусть мои журавли из бумаги
В первозданный сплетаются лес,
И достанут орудия маги
Для последних на свете чудес.

02.07.07.




Сентиментальный
романс

Склоняется к плечу
Нестройная берёзка,
С каких чудесных пор
Нашёл тебя, мой свет!

Я больше не хочу
Ни Роджерса, ни Босха,
Смятенье и позор –
А чести больше нет.

Сомненья одолев,
Я слышу ваши стоны,
А после тишина
У жаркого огня.

Красавица и лев,
Пиастры и дублоны,
Морозы и весна –
Всё будет без меня.

На сцене голубой
Небесного простора
Хрустальное дитя
Взрывает тишину.

Обманем мы с тобой
И Одина, и Тора,
И встретим не шутя
Нежданную весну.

03.07.07.




* * *
N.N.
Сегодня я почувствовал, любя,
Тепло живее звона новогоднего:
Природа, создававшая тебя,
Не обошлась без промысла Господнего.

И я молю на склоне этих дней
Сквозь мишуры фасованное крошево:
Отдай мне эту бабочку, Линней,
И лучше разойдёмся по-хорошему!

Седой не пожалею бороды
Отбить поклон кудеснику знакомому,
Но мне твои системные труды –
Прости – что зубочистка насекомому.

Пусть ты, пиит, бескормицу и мёд
Хлебнул сполна за это наваждение:
Пускай летит – следи её полёт
До своего последнего падения.

03.07.07.




* * *
N.N.
Этой сказки конца невесёлого
Не дождётся стареющий бес.
Отпилите Русалочке голову –
Всё равно нет чудесней чудес.

Не поможет ни «Кодак», ни сотовый,
(О драконовом вспомни ключе!)
Разглядеть этот цвет терракотовый
На твоём загорелом плече.

Разве облаком лёгким высоким
Из своих незапамятных стран
Пролететь над гнездом одиноким
Под кукушки упрямый варган.

04.07.07.




Зверь лесной, чудо морское

N.N.
Сам не пожелал себе свободы!
Радость заключённому в тюрьме –
Просидеть немерянные годы,
Чтоб блеснул в угрюмой полутьме

Облик твой, застенчивый и милый,
Где бессильны острые углы.
Мне не обойтись без чистой силы
Там, где вдруг не хватит каббалы,

Чтобы оставаться человеком,
Эту грудь хрусталиком тесня...
Заклинаю временем и веком:
Только будь! Оставь себе меня!

04.07.07.





* * *
N.N.
Вертопрах, столько лет кейфовавший с Наташкой,
Никому не желающий зла,
Второпях поменялся со счастьем рубашкой,
Но она оказалась мала.

Эти пламя и лёд, этим мостиком шатким
Только сердце картавит, стуча.
Но оно ли бредёт по твоим отпечаткам,
Еле ноги теперь волоча?

05.07.07.




* * *
N.N.
Как прошлогоднюю траву,
Сожгу всё то, что в теле – фресками,
Твоими речками плыву,
Бреду твоими перелесками.

Рвануть болельщиком, трубя
На лыжи водные в Силезии –
Когда мне хочется тебя,
Я забываю о поэзии.

Пришла прекрасная беда,
Из всех ворот соблазном мацая.
А если хочется всегда –
Тогда стихи – не декларация.

05.07.07.





* * *
От Никиты к Ульянице. Иди за меня замуж.
Я тебя хочу, а ты меня. А на то свидетель
Игнат Моисеев. (№ 377).
Берестяная грамота.
_______________
Средь многих снов вовек не знать покоя,
Как в этой сече смертной – бердышу,
На бересте, а чаще на секвойе
Одну и ту же грамоту пишу.

Мои мечты – семьёй собраться древней
У маленьких огарков в полутьме,
Чтоб знала ты про всё в моей деревне:
Об урожае, дровнях и зиме.

Ведь ты одна отныне виновата,
За каждую ответственна строку:
Я кликну Моисеева Игната,
А надо – Моисея привлеку.

Но все они в один кричат мне голос,
Не знавший милосердия Творца,
Что будешь ты, земля моя и колос,
Чужой женой – до самого конца.

05.07.07.




Ависага

1. 3-я Кн. Царств, 1:1-4
2. Существует версия, отождествляюшая
Ависагу Сунамитянку и Шуламит (Суламиту),
героиню Песни Песней.
________________
Твоей слезы не стоят все бумаги,
Где сотни недописанных стихов.
Прекрасные глаза у Ависаги,
И никогда для них не хватит слов.

Мы все умрём. И это не для вида,
Хоть мир порой и кажется смешон.
Пред алтарём покойного Давида
Одну тебя увидит Соломон.

06.07.07.





Седьмое июля

Я в мистике почти не вижу смысла,
Но реалистам всё-таки труба!
Я верю в заколдованные числа,
В них есть такая тайная судьба.

Я нежности слагаю для Эрато
Пристрастнее, чем много лет назад,
Успеть бы, дорогая, до заката,
Хотя – ещё не близок он, закат.

Смотрю, слегка вытягивая шею,
За тыщи вёрст на солнечный порог.
Твоя страна – давно – была моею,
Да и не перестала, видит Бог!

Всё помню – и квадрат гипотенузы,
И сам собой разваленный Союз...
А здесь у нас огромные медузы,
И даже люди гибнут от медуз.

Мне удалось когда-то без испуга
Себе на горе вытащить билет,
Чтоб ни семью не вычеркнуть, ни друга...
Зато у моря! Пять ненужных лет.

Но радует – и есть тому причины –
До книги располневшая строка.
Здесь женщины бывают и мужчины.
И ты одна – как ласточка, легка.

Где на камнях оттенок силуэта
И плещет несолёная вода,
Навряд тебя увижу – только это
И омрачает счастье навсегда.

07.07.07.





* * *
Не открывайте Агату Кристи!
Письма, бумаги – оставь, не рви!
Подозреваю тебя в корысти:
Ты захотела моей любви.

Я неустанно готовлюсь к бою,
Чтоб уличить тебя, дать срока,
Ты обманула меня собою –
Нет на планете таких пока!

Хлопают дверью журавль и цапля,
Ласточка мочит в воде крыла...
Так и не верю тебе ни капли.
Я обманулся. Твоя взяла!

07.07.07.




Основы языкознания

Город смуглыми полон девами,
Да и белых у нас возы,
Не меняются люди. Все они
Одинаковы. Две слезы.

Говорю с непонятной силою,
Будто в жёны тебя беру:
«Хамуда» на иврите «милая»,
А «амут» – значит, «я умру».

Длиннохвосто перо проворное,
Забавляйся хоть с ним пока,
А «шхора» – это просто «чёрная»,
Как сегодня моя тоска.

Кораблю не пристать багровому
К берегам твоего двора.
Но «люблю» – не учу по-новому,
Я по-старому. Как вчера.

07.07.07.




* * *
– Смотри, кумачовый какой восход,
Над Геи волшебным лоном!
Рассвет начинается у ворот,
А мы на лугу зелёном.

Но разве не колет тебе трава
То уши, то грудь, то шею?
– Любимая, ты подбери слова,
А я и без них сумею.

– Какой человечности ждут цветы
В квартале моём убогом?
– Свобода от вечности – это ты,
А после поладим с Богом!

Огромное солнце взошло на треть,
Мы, правда, его не ждали...
Не дай только, Господи, умереть
От счастья среди печали!

08.07.07.




* * *
Не шучу я ни с бронзой, ни с золотом,
Не стреляю гусей в камыше,
О кувшине не плачу расколотом –
У меня всё богатство в душе.

Из неё, как из длани Господнея,
Вырывается часом строка,
Краше, чем торжество новогоднее,
Да душа от меня далека!

И летит над извечными водами,
Сквозь мечту, что, как прежде, сильна,
Наш фиал с золотыми обводами –
Я его ещё выпью до дна.

08.07.07.





* * *
Жизнь и в самом деле ерунда,
Стоит ли пред нею падать ниц?
В парке, где зелёная вода,
Я кормлю залётных диких птиц.

Как мне удалось свободным стать –
Сам себе и царь, и старшина,
Может быть, успею рассказать,
Если прилетит ещё одна.

08.07.07.




* * *
Не надежда, не страх, не тоска по траншее –
Эти вещи я видел в гробу!
– В золотых кандалах и с цепями на шее
Сам свою переделал судьбу.

Облети даже гладь старорусского плёса,
Под сиреневым светом Стожар,
Не найти-отыскать этой плоти белёсой.
За таких воевали хазар.

Эту грёзу не трожь волосатою лапой,
Восхищайся, завидуй, смотри!
Так её и прождёшь – головою на Запад,
И с негаснущим сердцем внутри.

09.07.07.




* * *
Всё врёт народная пословица –
Родня ль терпение с трудом?
Мой зайчик солнечный не ловится,
Он скачет в воздухе пустом.

Мне ни к чему советы дельные,
Степенных мнений торжество...
Но то, что солнце неподдельное,
Я вижу, глядя на него.

09.07.07.




* * *
Пока кораблик мой качается
И ждёт хоть кто-то на земле,
Всё, что со мной пока случается,
Не скрыть запискою в дупле.

Я в это чудо Берендеево
Поверил запросто вчера,
Да жаль, у пробкового дерева
Довольно мягкая кора!

Давно бы трезвому отважиться
Поставить к стенке пару сук,
И после пьянки не покажется,
Что мне креститься недосуг.

В бокале тёплое сияние,
Но, средь хмельных моих затей,
Ты – локоть мой. На расстоянии
В мильон искусанных локтей.

10.07.07.




* * *
Мёртвый сезон. Потерять на досуге имя
Вместе с тобою. Зазря умереть в раю.
Диапазон замещенья тебя другими
Не поддаётся осмысленному вранью.

Вся тишина эта мнимая сверлит темя,
Подлые тезисы вынужден брать в расчёт:
Что изменилось, любимая? – Только время.
Что неизбежно когда-нибудь истечёт.

10.07.07.




Разговор с невидимкой

Мне говорил невидимый: смотри,
Ты зря вошёл. Здесь терний жаждут ноги.
Слепые у тебя поводыри...

– Но их глаза светились по дороге,
Где мне судьбой оставленный сполох
Всю ночь сиял на краешке постели,
Где был одною полон каждый вдох,
Но выдох был, как астма, на пределе.

И вместо виноградного холста
Глазниц орбиты вынужден терзать я.
И чёрная восходит темнота
Страшней иерихонского проклятья.

10.07.07.




Заклинание

Я из корней багульника болотного
Отравы наготовлю для судьбы,
И мандрагору зелья приворотного
Не побоюсь надёргать, как грибы.

Чтоб бел-горюч на острове Буяне
Тяжёлый камень выгорел с тоски
Чтоб этих губ, отысканных в тумане,
До гробовой не вычерпать доски.

11.07.07.




* * *
...И пока не очнулись, пока погони
Фараон за ушедшими не пошлёт –
Дорогая, по твёрдому скачут кони,
То ли грунт под копытами, то ли лёд.

Там чуть-чуть до Иаковлева колодца,
Станут нашими долы, поля, леса...

Только море ещё раз не разойдётся.
На земле одноразовы чудеса.

11.07.07.




* * *
Не ври мне о целительном бальзаме
Со старой изрисованной доски!
Иконы плачут чистыми слезами.
Моя же улыбается с тоски.

Среди планет, лишённых чудотворства,
Святой долготерпения пример.
В ней капли нет актёрского притворства,
И это выше всех небесных сфер.

11.07.07.




* * *
Зря надеждой тревожил покой,
Но счастливый не помнит обиды,
До Египта отсюда рукой,
Да неблизко мои пирамиды.

Судеб созданных не вороши,
Нет таких потрясений в природе.
Эта сделка с продажей души
Даже ангелу – нам не подходит.

От гаданий Кассандра ряба,
Деревянные коники в мыле...
Да тебе и не нужно раба.
А в Канарию мы не доплыли.

11.07.07.



Чёрные окна

Море. Июль. И прибой валторны.
Где-то шумит карнавал в саду.
Я и не знал, что бывает чёрной
Самая звёздная ночь в году!

Жизнь, грохоча, разорвёт ладони,
Что не сомкнулись ещё пока,
Эта свеча на твоём балконе –
Только мираж моего зрачка.

После внезапно проснёшься, потный,
Что-то привиделось, кровь и гром,
Нет ничего тяжелей бесплотных
Гирь на ресницах, объятых сном.

Но до какого б ещё предела
Ни доходили – конец таков:
Крылья души не поднимут тела
В десять ближайших твоих веков.

Где бы кошмары тебя ни ждали
Пусть утешенья – одно враньё,
Не улетай от своей печали –
Нет больше радостей без неё!

11.07.07.




* * *
...И догорев от нежности дотла –
Каких невзгод не ведает разлука? –
Я выправлю бумаги у посла,
Что выслан в наказанье из Шебука.

Его бараньи добрые глаза
Меня поймут тотчас, без промедленья,
Он много пил. А может, был не «за»,
А против общей линии движенья.

Но этот жирный ведатель теней,
Что властью наслаждается, играя,
Мне многих благодетелей родней,
Поскольку у него ключи от рая.

Своей дешёвой паспортной вознёй
Он мой восторг разбудит в наказанье...
И снова сон окажется брехнёй
Слепца, приговорённого к закланью..

11.07.07.




* * *
Земную жизнь пройдя до половины,
Я тоже свой теперь увидел лес.
Прошёл насквозь изящные куртины –
И оказался в городе чудес.

Где наши неустанные желанья
Ещё никто в советники не взял,
Где двоечник в науке расставанья
Преуспевает выше всех похвал,

Где всё давно для странника готово –
И вешалка, и дыба, и петля,
Где сбыться не дано чужому слову,
Особенно назначенному «для»,

Где есть вода, но дико мучит жажда
По настоящей влаге ключевой...
Где мы с тобой не свидимся однажды.

Вот здесь и вправду ждёт меня покой.

12.07.07.




* * *
До Болгарии – полчаса лёту, но
И до Греции близко вполне.
Что-то холодно, други, да голодно
В этой тёплой и сытой стране.

Из соседней вселенной согрею вас,
Только скрипку настрою слегка,
Не читай меня, Маша Рылеева,
Слишком наша пилюля горька.

Что-то тут непонятное деется,
То забвенье, то полный расчёт,
Я привык на себя не надеяться –
На кого же надежда ещё?

На ступеньку, дорожку да лесенку,
Да бокала весёлое дно,
Да на эту нехитрую песенку,
Что достанет тебя всё равно.

12.07.07.





* * *
В местах, где обитатели лукавы,
Не у твоих ли прежде плакал ног,
Там, где один на пике нашей славы
Лишь Борколдоя западный отрог.

Где мне с небес отпущена харизма
Тебе одной всю жизнь писать и петь,
Где я коплю бесчисленные письма
О том, чего хоть сдохни не успеть,

Где главное – покрепче бить на жалость
Подонков, ожидающих кнута –
А что ещё с тобою нам осталось?
Одна мечта.
12.07.07.




* * *
Я не люблю невнятной речи,
С тобой – тем более, пичуга.
Ещё неблизко наши встречи,
Но всё равно мы друг для друга.

Сухих придерживаясь фактов,
Потом не раз достану здесь я
Воспоминанье о контактах
С пришелицей из поднебесья.

И только изредка приснится,
Когда вдруг вспомню грудь нагую,
Что ты, диковинная птица,
Меняешь клетку на другую.

13.07.07.



Технический перерыв

Ни минуты покоя не зная,
Только ногти ломаю, бесясь,
Отдыхает пока проводная
Неземная и страстная связь.

К докторам не имею влеченья,
Тем больнее удары под дых:
Я зависимый от появленья
От тебя – хоть конвертов пустых.

Никому не пожалуюсь, гверти,
Как склоняет менять адреса
Репетиция маленькой смерти
В эти двадцать четыре часа.

Пусть Господь выбирает, решая,
Где беречь этот пламенный хлам,
Но пока не достала большая –
Никому я его не отдам!

14.07.07.





* * *
Как немец, выйдя из тумана,
Щекой примёрзшая к стволу,
Судьба из грязного кармана
Мне доставала пастилу,

Давно застопорилось время,
Как передёрнуло затвор:
Делиться жизнью надо с теми,
Кого ты любишь с этих пор.

Они твоим покорны бредням,
Им больше не о ком жалеть,
И слово каждое – последним,
Иначе можно не успеть

Оставить яблоко на ветке,
Погладить дерево в саду –
Хоть этот дар природы редкий
Не растеряешь на ходу.

И до последнего привета,
Не тратя время на мечты,
Благодарить её за это:
За то, что ты, за то, что ты...

18.07.07.





Законченный отрывок-2

...И вдруг, в четыре, вздрогнув на постели,
Что так порою стала холодна,
Я о тебе подумаю – о теле
Души, с которой столько пролетели,
Что за сто лет не вызнает жена.

19.07.07.




* * *
О каком тебе хочется рае?
Мандаринами бредит земля
В этом порохом пахнущем крае.
И не водятся здесь тополя.

Нацарапано скальпелем слово,
Каю вечность, а мне забытьё,
Ничего не желаю иного –
Дайте дерево только моё.

Мне тропической сладостной гаммы
Не любить, как кукушку птенцу,
И смолистые ваши бальзамы –
Точно шкуркой провёл по лицу.

Пусть пылится у входа дорога,
Воронья и горляшек базар,
Не забвения просишь у Бога –
Возвращенья. И чтобы не стар...

И моя возрождённая Троя,
И Елены над нею лицо,
Пионерское лето героя
Да земное твоё письмецо.

20.07.07.





Песня

В седых облаках, где запутался ветер,
Услышь нашу песню и дымку рассей!
Как много сегодня на свете, на свете
Чудесных и чуточку страшных вещей!

Но каждый рассвет уникален и светел,
И в нём ты одной больше жизни любим,
А если любви ты пока не заметил,
Поверь, что ещё остаёшься слепым.

Я видел, я видел под яркой луною,
Большие пруды, где никто не живёт!
Вот так они вечно и ходят со мною,
Любовь-невидимка и крошка енот.

22.07.07.




* * *
На краешке сонета,
Под жёлтый хмель пивной,
Прощалось наше лето
Озябшее – со мной.

Костры его дымились,
И, счастье в них губя,
Мне сны цветные снились
С тобой и без тебя.

И выдумка хмельная,
Как песенка – хлыстом:
Не плачь, моя родная.
Приеду я. Потом.

25.07.07.




* * *
Доверив сердце космосу влюблённых,
Средь суеты и шума вразнобой
До крапинок на радужке зелёных
Я вижу милый облик над собой.

Ни бушевать, ни каяться не надо,
Как эти очи взглядом ни ласкай.
Всё, что с тобой случается – награда,
А то, что запоздалая – пускай!

И смысла нет сурово и печально
Благодарить – иль злиться на Творца:
Существованье наше ненормально,
Как губы врозь. Но нет ему конца.

05.08.07.



1015.2216.



Письмо из Эдема

... Знаменитый космонавт Алексей Леонов, который наблюдал
озеро из космоса, сказал о нем прекрасные слова, назвав Иссык-Куль
"голубым оком земли" (по его словам, озеро "оттуда" напоминает
человеческий глаз).
Из газет.
-----------------------------------
Жизни опытный взор, не открыл мне двери ты
В те пределы, где радость цветёт, пестра.
Есть немало озёр. Но вот здесь Кинерета
Не измерить – изгложет тебя хандра.

Ни берёзки не вижу отсюда, ни клёна я
В этой чудной и странной чужой стране.
За спиной – облака да вода солёная,
И полёты случаются не во сне.

Так тоскую, что снова всё то, что мило мне,
Из минувшего выплыло, предстоя,
И пишу я невидимыми чернилами
По воде протекающего ручья.

Возле вас, говорю, так давно замёрзло всё,
Что любви не доверитесь наяву.
Синий глаз мой, гляжу на тебя из космоса,
Да зелёные рядом. Для них живу.

05.08.07.




* * *
Когда всего на свете мало,
Хандрить не диво,
Хочу, чтоб ты вокруг летала
Без перерыва.

С оливковой ли в клюве веткой,
В цветной ли гамме,
Но над моей тяжёлой клеткой
Всегда – кругами.

И врозь бессонные ночлеги,
И дни, как в дыме,
Не я кроил твои ковчеги,
Крушил твердыни...

Тобою полон каждый атом,
Как череп – оком,
Я не отдам тебя пиратам –
Летай под боком!

07.08.07.




Laterna magica

Только гаснет вечерняя свет-заря,
Открываю экран посреди долины,
Я владелец волшебного фонаря
И живые рисую вокруг картины.

Красоты несравненная благодать,
Из каких кладовых мы её достанем?
Нет предела всему, что могу создать –
Но своим ли тебя назову созданьем?

Сквозь бессонниц расчерченную канву
Всё отчётливей эхо доносит ветер:
Если я без тебя до сих пор живу,
Значит, что-то не так на моей планете.

08.08.07.




* * *
У дураков не вымолить прощенья,
А надо ли? – напрасны их дела!
Я своего дождался воскресенья:
Я здесь воскрес, как только ты пришла!

Как Господа послушная указу,
Жизнь родилась – и верилось сильней,
Что тень твоя, невидимая глазу,
Светлее всех немеркнущих теней.

11.07.08.




* * *
N.N.
Песнь моя зимняя, звуки твои добыть
Легче всего, где Паллада трясёт совою,
Изобрази меня там, где не может быть:
Около моря – и с камешком за щекою.

Дай мне оливу! Ремёсла свои свершив,
Не оставляй, снова шествуя вдаль вальяжно,
Я говорить научился под твой мотив.
Не уходи! Впрочем, это уже неважно.

Точно пчела, добываю себе хлеба
Из аромата, но чаще один скучнею,
Ты здесь была. Значит, это моя судьба.
Только и дела – угнаться теперь за нею!

Море полого. И зыбкий рыбацкий плот
Манит вдали, но тростник его сух и хрупок.
И синагога, что в городе, не спасёт
Наших у господа вымоленных скорлупок.

И заклинание к той, что не просит слов,
Южного берега пленница и смятенье,
Здравствуй, родная! Не жди от меня стихов
Там, где сама ты – сплошное стихотворенье.

11.08.07.




* * *
N.N.
Былых блужданий призраки ценя,
Мы не для них глядим себе в сердца,
Я без тебя не выживу и дня,
И это не для красного словца.

И не о том сегодня, радость, речь,
Что дни мои давно уходят в дым –
Но ты меня обязана беречь
Одним существованием своим.

Хоть пригуби любое наше зло
Там, где стирают щупальца пыльцу,
Не погуби! – вот это ремесло
Одной тебе доверю – и Творцу.

13.08.07.




* * *
N.N.
...И Пушкин грудью падает на снег,
И убивает отпрыска Тарас.
Лютуют люди. Ты не человек
И этим отличаешься от нас.

Ещё не скоро нас сдадут на слом,
Любимая, в кладовые Его,
Где ангел с перевязанным крылом –
Где ты со мной! И больше никого.

13.08.07.




* * *
N.N.
Я других не осилю оков,
Но и эти – что чудо морское,
Убери зеркала из углов –
Всё равно им не будет покоя.

Наказанья ли страшный пустяк
Или это блаженная квота:
Пролетать через памяти мрак
Безо всякого чувства полёта?

Не по-здешнему ты хороша,
Только мне ль уподобиться стерху?
Вспомнить нечего. Только душа
Всё равно вырывается кверху.

15.08.07.




* * *
N.N.
Мы будем жить с тобой на берегу...
Иосиф Бродский.
-----------------------
... И глядя в эту зыблемость рябую,
Нет смысла за которую – на бой,
Я б променял романтику любую
На будни ординарные с тобой,

На всё, что ты упрятала в подушку –
Цветные сны, дыхание моё,
На ястреба – проклятую кукушку,
Да не заткнёшь до времени её!

Какой восторг – осенними садами
Любуясь вместо вздорного кино,
В поэтами осмеянной пижаме
Любимую обставить в домино!

И мучить окружающих враждою
За то, что не несут тебе призы...
И чтоб могла поить меня водою –
Рассолом высыхающей слезы!

Как играми славянскими на тризне,
Бродить у океанского песка,
И никуда не денешься от жизни,
Хотя она, как выдох, коротка.

В огне, сродни геенновому, плавясь
И выбирая меньшее из зол,
Я всё равно испытываю зависть,
К тому, что это всё-таки прошёл.

16.08.07.




* * *
N.N.
Не исчерпать ни снега, ни дождя,
Что родиной отмерены впотьмах,
Но вижу здесь, по улицам бродя,
Магические знаки на дверях.

Мне странную навеивают грусть
Осколки слов, обычных и простых:
«Ашув мейад». «Немедленно вернусь» –
(О, если б от тебя услышать их!)

В горячем царстве влаги и песка,
Сквозь пустословье, подвиги, враньё,
Ты – сердцевина каждого зрачка
И сердце нераздельное моё.

19.08.07.




* * *
N.N.
Ну, вот и ты. Уютная терраса,
На глади водной занавес рябой,
От Сретенья до яблочного Спаса
Мы потихоньку дожили с тобой.

А где-то врёт злословие людское
Про то, чему малейшей нет цены.
И всё сильнее хочется покоя
Среди невнятной этой тишины.

19.08.07.





* * *
Средь поднебесной нашей благости
Не всем – удачное соседство,
Все ураганы длятся в августе,
Я это помню с малолетства.

Под небесами, что разорваны
Так, что заштопать ветра мало,
Я видел – пролетали вороны,
И ты недвижная стояла.

Пусть эта твердь со мной расстанется
За то, что дать не смел покоя.
Крепка, как смерть. И к жизни тянется
Любовь моя. Как всё земное.

19.08.07.





Запертый сад

Мы на земле живём соседями –
Сплошная ложь. Холсты кривые.
Уроки человековеденья
Ты мне даёшь. И там, впервые,

Я не о грозном думал всаднике,
Тебя глазами раздевая,
А ты сияешь в винограднике,
Волшебных линий не скрывая.

Здесь бродят звери патагонские,
Цветёт цикута беспардонно,
И что мне дочери сионские,
Ведь ты сама – святей Сиона!

И не понять сквозь ночь пронзённую,
В каком бы встретили экстазе
Вот эту плоть, не подчинённую
Ни звону золота, ни грязи.

Нетронутую позолотою,
Блаженнее, чем воскресенье,
Создал Господь своей заботою,
И принял я без промедленья.

13 – 22.08.07.





* * *
Она была настолько хороша,
что не влюбиться было невозможно.
Из газет.
--------------------
Пусть от меня останется душа,
А остальное выцветет с годами –
Она была настолько хороша,
Что в мире не забудется плодами.

Горбатые пространства теребя,
В местах, где обитатели лукавы,
Однажды просто встретила тебя –
И это стало днём законной славы.

22.08.07.




Экспромт любимой

Как полотно кого-то из великих,
Где кисти взмах – крещенье ворожбой,
Разглядываю солнечные блики
На окнах, освещаемых тобой.

Там, где давно чужие реют флаги,
Где б ты при них стороннею была,
Чуть больше любопытного бродяги
Я знаю про углы и зеркала.

Ты ж, как в теплице ягода лесная,
Живёшь, не подчиняясь временам,
Мой главный штрих – царапина сквозная
На совести с надеждой пополам.

22.08.07.




* * *
Моей любви хватить не может нот,
Любимая, ты слушать не устала?
У нас, евреев, скоро Новый год,
Но мир пока об этом знает мало.

Пускай не всех рассказом увлеку,
Чудес земли и так довольно много,
В стране, где мёд течёт по молоку,
Я без тебя брожу с плодом этрога.

И душу, как прилично, веселя,
Дудя в гобой, не чувствую разброда.
И вся моя пустыня и земля
Полны тобой. И мне не надо мёда.

22.08.07.




* * *
Я всегда твердил, что судьба – игра.
И.Бродский.
---------------------
Сколько б ни было их, дорогих и милых,
Никакая тебя не вернёт из плена,
Всё равно без тебя больше жить не в силах,
И поэтому гибну – но постепенно.

Я любую склоню к сочиненью песен,
Исполнению музыки, скрипу банджо,
И нисколечко миру не интересен,
(Он мне, правда, не более. Пусть оранжев.)

Никому б не решился в запале потном
Пожелать невесёлую участь вдовью,
Я гордился, что лошадь считал животным,
Кошку – кошкой. Любовь называл любовью.

Даже если игра она, то тем хуже:
Я всегда принимал её только вчуже.

27.08.07.



Записка морехода

Как на улице страшно и жарко!
Этим летом не сыщешь прохлад,
Выбрось ржавые ножница, парка!
Не до этого! Смерти – не рад.

Рано требуют мойры размена
И напрасно калечить углы,
А из моря выходит Елена,
И шумят грозовые валы.

Но ничем не роднится с тобою,
Как ни глянь из-под облака вниз,
Эта грязная кромка прибоя,
Как пародия на Кар-дениз.

Где одна ты достаточна глазу,
Даже тела не требует плоть,
Филистимское отдал бы сразу
Mare nostrum – но тянет Господь!

Под Его холодящею дланью
Принимаю – ни слова взамен,
Протяжённое это терзанье
Для неведомых нам перемен.

30.08.07.





* * *
О, я хочу безумно жить...
А.Блок.
------------------
Вот так, пережитое меря
У наших спасов на крови,
Тяжёлым снам его не веря,
Я вижу светлые свои.

Какие помнились уроки
В миру осколочных зеркал,
Чтоб я восторженные строки
Об этой вечности слагал?

За годы, прожитые ясно
В упорстве жаркого труда:
Недостижимое – прекрасно,
Достигнутое – ерунда!

От жажды радости и ласки
Быстрей заканчивались дни:
Какая прелесть эти сказки
Про то, как встретились они!

Угрюмостью не торжествуя,
Ни о чужом заботясь сне,
Ни жить безумно не хочу я,
Ни воплощать всё то, что не...

О чёрном вспомнилось монахе,
Пока ж не вызвали на ринг:
Ich bin nur Deine alte Sache
Und Du bist mein ganz schoenes Ding.

30.08.07.




* * *
N.N.
Объединённые кастрюлями,
Базаром, платой за жильё,
В стране, что выжила под пулями,
Но время выкрала твоё,

Где смех нам слышится хмельной,
Но не спешат сюда вольготные
Не только птицы перелётные,
Но даже люди – стороной,

Никто от нас не слышал жалобы,
И дни по-доброму просты...
Всё это невозможным стало бы,
Когда б, любимая, не ты.

02.09.07.




Cannabis ruderalis

Невесом, как нечаянный ветер бурьянный,
Пролетел – и отправился дальше летать...
Эта ломка гораздо сильней конопляной,
Никаким Амстердамам её не унять.

И какие бы впредь паваротти ни пели
О грядущих по-новому праздных часах,
До конца своих дней будешь бредить в постели,
Той, что только тебе полагалась впотьмах.

06.09.07.




* * *
Когда, скажи, придёт тому конец,
Замена грустным нашим листопадам:
Помолвленный с фантомами певец
И та, что без него светлей, чем рядом?

Там, где любовь по-прежнему жива,
Ни купола не радуют, ни свечи.
А ты не умещаешься в слова,
И в этом всё бессилье нашей речи.

06.09.07.



* * *
N.N.
Ещё не все здоровы и богаты,
И пусть судьба кривляется: «Отстань!»
Симметрию любой случайной даты
Толкую, как провидения длань.

И вспоминая белую порошу
Там, где следы минувшего легли,
Я эту землю, всё-таки не брошу –
Не так уж много надо мне земли.

Здесь солнце нас сжигает неуклонно,
Через просвет озоновой дыры,
А хижины из полого бетона –
Укрытья от тропической жары.

Туман клубя, на север пролетает
То облачко, что нам – последний друг...
Здесь нет тебя. И это отвращает
Куда сильней, чем прочее вокруг.

07.09.07.



* * *
N.N.
Снова тянутся дни бестолковые
Беспробудно и серо,
Наших ссор приговоры суровые –
Точно высшая мера.

И опять распахнётся парадная,
Да не звали в ненастье,
Непроглядная ты, ненаглядная,
Невидимкино счастье.

Чья поможет волшебная палочка
Нам с тобою когда-то?
Афродита, Венера, русалочка,
Так легка и крылата.

И пока не расправила кудри мне
Жизнь своей добротою,
Назначаю тебя своей утренней
И вечерней звездою.

07.09.07.



* * *
N.N.
Любовь не ведает науки,
Здесь пешкой кажется король,
Необъяснимее разлуки
Одно. Подробнее – уволь!..

Ты вся – из жизни, полной света,
Где смех, возня и кутерьма,
А у меня здесь только лето
И очень тёплая зима.

А там – подвинься с косогора –
И взгляд охватит окоём:
Пылает озеро раздора
Закатным трепетным огнём,

И где-то выше, оголтело
Отмахиваясь от разлук,
Ждёт наше плазменное тело
Нерасцеплённых губ и рук.

Оно, двуспинное, по краю,
Блаженней нас вбирает снедь...
И пасть ему не пожелаю,
И дальше некуда лететь.

09.09.07.