Окно немного приоткрыто,
Колышет вечер зелень штор,
Качает дождь себя сквозь сито,
Швыряя молнии в упор.

Воспламеняя, обеляет
И освещает только то,
Что утром, вроде, дорожает,
А глянешь вечером – ничто.

Гроза гремит в начале мая –
Видать, апрель уже прошел,
И зеленеет, протекая,
Лазурью крашеный чехол.

И, отрезвленные водою,
Разбухнут наши черепа,
А в них – мозги, и я их мою:
Мол, это путь, а то – тропа.

Тропа – тропою, путь светлее:
Там темень молнии секут,
Но если двинулись левее,
Пусть будет левым ваш маршрут.

А дождь качается волнами
И поднимает на дыбы
Ручьи и лужи – все в цунами!
Все на крушение звезды!

Звезда коптит – она устала,
Трещит, сжигая первый всплеск:
Звезде конец (воде начало),
Как метеор: за блеском – треск.

За половодьем – наводненье
Вступает в звездные права,
Но здесь – потоп, не орошенье,
И на полях лишь трын-трава.

А дождь все хлещет, заполняя
Собою ваши черепа.
Мы наблюдаем смену рая,
Где декорация – толпа.

Мне надоели наводненья,
Крушенья, радуги побед,
Сиянье льдов, мозготрясенья…
Я не хочу оставить след.

Я не хочу топтать скрижали,
Ведь я не вождь и не стратег.
Пускай весь мир идет в цунами,
А я иду на свой Ковчег.