Тело красного кирпича
под покровом
дикого винограда.
По прожилкам цементных вен
муравьиная маета.
С черепичной крыши-плеча
обессилено
струясь по фасаду,
кое-как доживая век,
виснут старые провода.
Крошка башенка наверху-
голова
в рубероидном колпаке,
ставни-веки и глаз-окно
блещет битым стеклом-зрачком.
Штукатурка-кожа – в труху
и летучие мыши
на чердаке...
Дверь, с петель сорвавшись давно
улеглась на земле ничком
По квартирам хлам, пауки.
Хоронить
опустевшие этажи
дело времени-палача...
Может год ещё, может миг.
Старый дом стоит у реки
кто бы знал,
на сколько дано пережить
телу красного кирпича
свою душу, жильцов своих.