Это дождей поцелуй, вальс нерожденных грез,
Что таится под маской легких наивных слез.
Это ветров касанье, где-то в пыли, во снах,
Это полет мотылька, такого как в детских мечтах.
Свет утонувшей луны, в стакане с простой водой,
Это быть может и ты, рядом стоишь со мной.
Это быть может игра, сотканный белый лист,
Просто ктото летит, мой полет камнем вниз.
Да я бескрылый, да! Бездна возьмет и таких,
Да я наивен и прост, как первый мой робкий стих.
Первый снег стаял давно, снова шелест листвы...
Кто же стоит со мной ? Может быть это ты ?
Лунный простой блик, серебром на твоей щеке,
Этот сияющий диск, там где горизонт в далеке.
Хочешь что-то сказать ? Нет я все знаю и так...
Я просто подонка плевок, подавлен как легкий страх...
Размазан по мостовой, присыплен пылью дорожной,
Знаешь я так и не понял, не понял ну как же так можно ?
Что эта ночь только сон ? Что уже брежу я ?
Этот свет и не свет, и даже тут я не я ?
Что же тогда со мной ? Липкой струей в виске...
Господи... это же кровь струится ручьем по щеке...
Это ужасная боль, разбитым стеклом звон в ушах,
И этот чудесный сон, снова он бред и прах.
Надо скорей заснуть, бинт на больном виске,
Этот кровавый след на руке и на правой щеке.
А за окном закат, а за окном тихий дождь,
И этот тихий глупец, в зеркале скажет: " Чтож.. "
Сменит свой красный бинт, ляжет в свою кровать,
Снова возьмет тетрадь, и снова начнет мечтать...
Вот он и этот стих. Мысли, совсем ни о чем...
Может я снова сплю, в подушку упав плечом...