А в бесполезности нетрезвых ямочек знакомых щек
мой звездопад всего лишь алкогольный бред,
ты мог любить меня, но не успел, не смог,
не пробовал, возможно не хотел.
И в пестроте растаявших ресниц
бумажных век, исписанных людьми, что мне
в глаза смотреть не смели, ты...
скучай по мне, когда я среди лиц теряюсь
в пластилиновой толпе, мешая руки, головы, слова...
тебе любовь, а им лишь слабость тел,
ты бог, как я. Я верю, что ты мог,
и пробовал, и должен был успеть,
а захотеть - усилие одно... Лететь с карниза,
сложно падать вверх, крича в себя,
мне было не дано... прощаться впопыхах,
не зная новостей, и пробкой из бутылки
бить пустой сервиз. Ты мой каприз
и моя боль теперь. Ты моя жизнь и ты
же ангел в ней, божественный.
Я сбилась с трудных фраз, с сумятицы
побуквенных метафор. Внезапная густая страсть
пробилась сквозь пробелы ядом
в печатные листы, лишь символы,
и ты... как символ моего безумства,
стоишь напротив, злобно скалясь в пол.
Мое искромсанное, смешанное чувство,
и гомон, шум толпы... Ну вот ушел.
Все на пределе, я, не смея взгляд
поднять, считаю удаление шагов.
Ты не успел, не пробовал, не верил,
не мог понять...
А в голове меж многих голосов
звучало мыслью, что могла спасти,
искусное прости, которое на самом деле,
ты мог, но не хотел произнести...