- Как смешно, погляди! Видишь, летчик - без ног!
Он не сможет шагнуть за банальный порог,
много раз собирался нажать на курок -
жажда неба!

Посмотри! На коляске разбитой, смурной –
он привозит себя по погоде любой
каждый вечер, когда отыграют отбой
лётсоставу.

Почему-то охрана за пошлый спиртяк
помогает забраться ему на ремнях
в этот списанный «ЯК», чтоб «штурвал от себя!» -
как в атаке.

Так нужны ему эти его небеса,
что и лёд и мороз, и пурга и гроза
для него, как препятствий пустых полоса…
Лучше б дома
поиграл с сыновьями в «космический бой»,
накатил бы стакан, объяснился с женой
и напомнил, кто был тут вояка лихой
«до ракеты»…
Той ракеты, что, вбита наёмной рукой,
из зелёнки пошла в борт его именной,
а ведь он в этот день чисто-был выходной.
Попросили…

Странный тип! У него не хватает ума
разобраться, что ближе всего синева,
если пулю в висок… и – да здравствует тьма!
И – до фени!

Был - фартовый, шальной капитан фронтовой,
а теперь он - безногий, непьющий изгой
- я немного его понимаю душой -
но доколе

эту муку терпеть! Мне бы – лучше уж смерть,
чем от Родины пенсию эту терпеть,
как подачку, и детям в глаза посмотреть
нету мочи.

Дай стакан! И - налей. Я с ним вместе парил,
он был – мой командир, я – базарил в эфир,
чудом выстрел почуяв, пораньше взорлил -
жив остался

и хожу на своих. Мне – «до лампочки» честь,
но с тех пор этой водки я выпил – не счесть!…
И, поскольку подлец я и жив, то – налей…
- «За убогих!»


Июнь, 2008