У нотоносца по тонким струнам скрипичных нервов
Рассыплют зерна бутоны звуков, слезинок перлы.
Проклюнут почки терновых жизней, и в мир вибраций
Взметнутся строчки, плеская волны аллитераций.
Зажжется солнце от искры малой, растопит свечи.
Со взором бога взойдет усталый сын человечий
По бесконечным крутым ступеням судьбы опальной
К вершинам млечным, глубинам сочным зари астральной.
Солено-бурых не вымыть пятен с клавиатуры,
Но росчерк будет ему лишь внятен той сигнатуры.
Печать запрета срывая напрочь, откинет крышку.
За гранью пульса зайдется сердце без передышки.
А он кистями взмахнет певуче, смежит ресницы.
И в вечном храме земли и неба притихнут птицы.
И только выдох горячий – слушай, и ностальгия
Прольется жаждой дождя по душам – Ave Maria.