мелочь по асфальту россыпью, сыпь болезни осени,
косо ливни-дожди-струи-взгляды, а рядом
с проседью, скошено-сросшийся, как брови деда,
палисадник.
листва в слова-кучи-фразы складывается, антисептиком
обеззаражена на колене царапина от падения
в смятые влажные впадины дорожной
неаккуратности.
я - вымученная цитата из какого-то классика,
я - вызубренный наизусть отрывок поэмы,
я - мысль, прерванная троеточием,
я - смертна.
на тонком запястьи часики требуют пальцы, чтобы
крутить стрелки, обленившиеся и нервные,
а я черточками на стенах диктую свое время,
закончившееся.
где бы мне достать верности? да где уж мне достать веры?

спичка чиркает о коробок, короток год, коротка осень,
клок волос выдранный из бока престарелой суки
из рук в руки, мальчишки играют в яме в строителей,
котлован искренности.
по наитию нахожу искры от спички, обгоревшие пальцы
привычно сжимают деревянные палочки, пока
бабушка моет ступени подъездов, я красивая, грязная,
человечная.
я - вечность, окольцованная венчанием со смертью,
я - окурок сигареты, щеткой скинутый в ведро с мусором,
я - богочеловек и человекобог,
я - чувство.
это искусство признаваться в любви тем, кого ненавидишь,
ищешь встречи, чтобы ударить-оставить отпечаток себя на коже
изысканно-ложных людей, выжженых городом,
где бы мне поймать скорый до рая? да где уж мне играть с кровью?

в подворотнях с плачем стачивают ноги, играя в классики,
я - россыпь монет на этом асфальте,
просит прощения осень, целуя босые ноги,
пока я собираю в мешок кости детей, умерших на дне ям,
страшно, да?
я плачу и кричу, зову их мам, которые пьяные, отдаются мужьям
в грязных ванных, на диванах перед телевизорами, на кухнях
тянут руки к ножам, я на коленях, рыдаю-требую, молюсь, повторяя
часто-часто-часто
отче-ваш, отче-ваш, отче-ваш, на-ду-ва-тель-ство.
я - уже предана земле, прелыми листьями укрытой,
я - вывешена в пропавших без вести, убитых,
я - безнадежная идиотка,
я - прелесть.
подростки перерезали себе вены, кто-то прыгнул с крыши,
какой-то малыш дергал меня за рукав, сказал, что выпил состав
для чистки ковров-полов-столов, а я готова была уже
послать все к черту...
где бы мне сойти, не потеряв голову?
да где уж мне,
да где уж там,
да как уж там,
если трубы сознания прорваны
вонючей канализацией всего того, что в нашем обществе
зовется так гордо
ци-вили-за-цией.