прячь меня по шкафам под замок, в темноте
по ночам заглушай мне дыханье своим, без тебя,
по тебе, от тебя, я нигде в пустоте на кровати больной
по двоим, дым - иллюзия нас, сигаретная страсть
искалеченных фраз, власть измучила всласть,
мне опять не в первой уходить раз за разом домой
не с тобой и бродить по прямой, по кривой,
говорить лишь с собой, час на час не делить,
чтобы снова одной принимать внутрь экстаз одинокой
тоской, черт с тобой, черт со мной, мой покой -
ерунда, для тебя я была и останусь такой, как тогда,
я могла бы сказать, что тебя соврала, привела
из себя, уместила в слова, но едва ли тебя удержать
мне одной, и теперь ты живой, болевой мой порог
был высок, но ты смог перепрыгнуть, песок след от ног
засекретил, прыжок в темноту, где-то может люблю,
где-то может пишу про тебя сотни строк, только
прок все стремится к нулю, все один к одному, я
с тобой, без тебя, от тебя не умру, перебью всю посуду,
уйду на край света, а где-то... убитый простудой
ты уже не забудешь наш ветреный вечер, и ночью
как свечи, и воском по коже до дрожи, и может
быть тоже какой-нибудь сложной системой рефлексов,
и сексом, и нежной агрессией, весь ты во мне
окруженный болезнью меня, я заразна, мертва
и сгнила изнутри, только ты-то не знал и считал
что игра на ура в твою пользу ноль-два от удара к удару,
смотри, я тебя обыграла на три, на четыре часа,
я ушла досветла, я почти убежала, я знала, что
скажешь, все было не так, без оглядки назад каждый шаг
по прямой, по кривой, еще было темно, за спиной только ночь,
я тебя, я с тобой, от тебя прочью прочь, четким контуром,
тенью опять, чтобы вечером снова попасть в твои сети,
ответь мне, разве можно не знать, что паук это ты,
что ты худший из худших любимых на свете, что на ветер
все планы, на ветер мечты, даже вроде надежда на слабенький ветер
что-то вроде какого-то метра в секунду, увлекая меня
из ночного оттуда в серость утра сюда, как же я так могла,
полюбила иуду, иисусом сама вся распята была на без четверти
полночь, а впрочем помочь мне уже не помогут,
а значит едва лишь подкосится день, я опять
изменю себе, черт с ней с погодой, я как дура
за черту твоих комнат, за табличку "не трогать", за часы-метрономы
проберусь в твою кому... дальше вроде цензура... и по-новой...