они найдут меня в осколках моих собственных глаз,
слепую и счастливую, танцующую вальс по бледным линиям,
черным на белых дорогах, похотливую недотрогу,
искреннюю в своих словах, вздернутую на проводах города.
они найдут меня плавающую трупом в лужах,
играющую с подружками, выжженную грубыми толчками
в метрополитенном спаме многочисленных фриков,
где я одна нормальная, отвечаю улыбкой на улыбку.
они найдут меня по зернам кофе, выклеванным нервными птицами,
на улицах северной столицы, вскормленную порохом,
по раскрашенным лицам изучающую склонности личностей,
а в тесноте комнат одиноко мечтающую влюбиться в принца.

я - стразы звезд в темно-сером небе пятнадцатидюймового,
восточный ветер, оцифрованный для быстроты действия,
черного цвета ленты и волосы розовые, кукольная
с замороженным сердцем, без детства.
я - хохот призраков призмами разбитый на шепот по стенам,
шарм и изысканность с вином по венам, ритмами
выносясь за стены общества, облагороженная своим одиночеством,
красивая, скверная и непременно режущая глазные нервы своими точными.
Я - прорифмованный миф, заочница жизни, окольцованная
чайка, с белыми перьями и случайным криком зверя,
умирающая на камнях ежедневно, чтобы как феникс
возродиться в новом времени...

Обо мне объявят в новостях, как о жертве сумасшедшего,
на частях моего тела выцарапавшего стихи Шелли, или
Китса, скажут, что я в больнице лечащая свое недоверие,
краду морфий в одноразовых шприцах, мертво-мертвее...
Обо мне напишут в журналах, что я опять взорвала автобус
с туристами и плюнула на лысину какого-то там экономиста,
обматерила журналистку, занялась сексом с Биланом за стеклом лифта,
в то время как я всего лишь слушала в филармонии Листа.
Обо мне нашепчут на ухо, как о подпольном явлении,
уличном поэте аля андеграунд, под впечатлением, расскажут,
как я гениальна, хотя я как все, на самом деле на фоне банальностей
я - ребенок, которого уже тошнит, но он не может сойти с карусели.