“Жанночка, родная, прости меня, но я ухожу. Ты сама знаешь, как неудачно у меня все складывается: ни работы, ни семьи, ни денег. И тебе я буду теперь только обузой. Хоронить меня не надо. Пусть похоронят за счет государства: тебе меньше трат, а мне уже все равно. Знай лишь, что я тебя любила и люблю. И деток твоих тоже люблю. Скажи им, чтоб не забывали тетю Миру.”
Мира положила ручку и криво улыбнулась. Теперь ей предстояло самое трудное и самое страшное. То, чему все еще противилось все ее естество, вопреки холодным доводам разума. Уйти достойно.
Несколько последних месяцев она еще отчаянно барахталась, пытаясь выплыть: посылала ненужные резюме, упрямо названивала Димону. Но кому, собственно, нужна немолодая эмигрантка со спотыкающимся английским и комплексами, буквально напечатанными на лице? Да и Жанне не до нее: сестра занята своими неурядицами с мужем. А уж Димон... И угораздило же ее влюбиться под самый конец жизни! Яростная, полубезумная страсть угасающей женщины, сознающей, что перебирать уже некогда. Вот и нарвалась.
Но точку в ее сомнениях поставил, как ни странно не Димон, а эта незнакомая нищенка, встреченная сегодня на улице. Бредет, приплясывая, этакая оборванная грязная старушенция, бормочет что то невнятное, толкает перед собой тележку из Ральфса, полную жестянок от колы. Увидела Миру и давай ей скалиться, рукой махать! Гляди мол, Мира, на свое беспросветное будущее во всем обаянии безрадостной нищеты. И вот, она как будто решилась на то, о чем не раз подумывала...
Да уж, уйти из жизни не просто. И что все-таки выбрать: лезвие, или таблетки? Сперва она была уверена, лучше лезвие. Здорово ей врезалась в память хамская димонова тирада при последнем прощании: « Покончишь с собой? Не морочь мне голову! Скажи еще, что вены вскроешь... Где тебе! Палец порежешь, и то скулишь, как щенок, попавший под колеса... И не цепляйся ты за меня! Я не Армия Спасения. Не любил тебя, не люблю и любить не буду. Мы разные люди...»
А теперь вот жутко. Как это, самой себе и лезвием по венам. И кровищи то сколько будет. Видать, прав был Димон: кишка тонка на такое пойти. Таблетки, пожалуй, лучше. «Таблетки» пробурчала она вслух, чтоб убедить себя окончательно.
- Не надо таблеток. Все равно откачают, а здоровье полетит.... – произнес звонкий детский голосок над самым ее ухом. Вздрогнув от неожиданности, Мира резко повернулась. На самом краешке ее обеденного стола сидел худенький, светящийся мальчик лет пяти-шести с крыльями за спиною и серьезно смотрел на нее странно-мерцающими глазами.
-Ты кто? –оторопело спросила она, -Ангел-хранитель?
-Не... –малыш поежился, как от холода и быстро стрельнул глазами в сторону балкона, -Не ангел... Где уж... – и после минутного колебания судорожно выдохнул, - Я вампир.
-Ва-а-а-ампи-и-ир,-недоверчиво протянула Мира, скептически осматривая светящегося пришельца. Нежное тонкое личико ее эфимерного гостя с ресницами в поллица как-то не вязались с ее представлениями о вампирах. –А сюда ты зачем пожаловал? Что тебе от меня нужно?
-Кровь, -тихо ответил ребенок и застенчиво улыбнулся, -Мне нужна твоя кровь.
Мира почувствовала, как ее окатила ледяная волна мистического ужаса. Одно дело проглотить пачку - другую таблеток и незаметно отключиться. И уж совсем другое - умирать от того, что это ангелоподобное существо вопьется в шею своими острыми кривыми зубками. Мысли, подстегнутые изрядной дозой адреналина быстро завертелись в голове. Нужно было срочно искать какой-то выход из кошмара, благо жуткий ребенок как будто и не спешил.
-Ну хорошо, - вкрадчиво произнесла она, пытаясь оттянуть время, - но может мы немножко поговорим сперва? Мне, признаться, не доводилось пока с вампирами беседовать. Любопытно же... Да и не похож ты как-то на вампира. Мне казалось, вампиры совсем другие...
-Не похож? –удивился мальчик, - Странно. А какие же, по-твоему, вампиры?
-Вампиры... Ну... – лихорадочно начала припоминать Мира свои скудные сведения о вампирах, почерпнутые из редко читанных фантастических книжек, -Они, в общем, не такие. У них зубы огромные, кривые, чтоб шею прокусить. Они из могил встают по ночам...
-Не...Ты не умирала еще... Не знаешь поэтому... –горько вздохнул ребенок, -Когда из тела уходишь, оно портится. Как тут встанешь... А зубы кривые, -это да... Это бывает. У меня тоже кривые, наверное, вырастут. Подпитки не достаточно.
-А ты умирал?
-Конечно! –удивился малыш, -Как вампиром стать, не умерев? –и заметив полное недоумение на лице женщины, принялся сбивчиво растолковывать,-Когда умираешь, то уходишь из тела. Одни совсем уходят, а некоторые остаются. Я не знаю всего толком. У нас же школ нет... Есть общее Вампирье знание. Ну и беседы с другими... Говорят, у каждого есть свой запас чувств, который ему причитается. Ну любовь там, ненависть... А если его недополучишь и не используешь, то не уйдешь. Будешь рядом с живыми бултыхаться, пока не исчезнешь. Подпитки-то нет.
-А подпитка – это кровь?,-осторожно полюбопытствовала Мира.
-Не... –мальчик грустно улыбнулся, -кровь это для воплощения. Подпитка-это любовь. Но пока ты не воплотишься, кто ж тебя любить то станет? Не увидят даже.
-Но я же тебя вижу, -возразила Мира и вздохнула. Ситуация становилась все более запутанной, -Я даже с тобой говорю. И что такое воплощение?
-Ты подошла близко к нам. Почти ушла. Поэтому видишь, –продолжал объяснять ее странный гость, -А воплощение-это чудо. Это, когда тебе дается второе тело. Я не знаю, как это получается. Но нужна кровь. И чтоб не видел никто. Когда, например, война, многие воплощаются. Шансов много... А так, безнадега...Послушай, ну зачем тебе таблетки? –неожиданно взмолился он, - Ты же все равно уходишь... Почему не бритва? Я ж за тобой уже неделю летаю!
-А откуда...Откуда ты знал.. Ну... что я собираюсь... –испуганно прошептала Мира, поежившись Об этом же не знал никто. Я и сама сомневалась...
По худенькому личику мальчика прошла какая-то тень. Он явно колебался, стоит ли ему отвечать на этот вопрос.
-А ты действительно умрешь? Мне нельзя говорить об этом, если ты... останешься,- пробормотал он встревоженно, -это...
-Но ведь ты все сам знаешь! -Мира не сводила с него расширенных от возбуждения глаз. –Разве ты не умеешь читать мои мысли? Предвидеть будущее?
-Не... Откуда...Мне отец сказал!- выпалил вампиренок и виновато добавил, -Но об этом никому нельзя рассказывать. Он ведь воплощенный...
Мира молча глядела на него, пытаясь собрать воедино разбежавшиеся мысли. Все это было настолько нереально и необычно, что на голову не лезло. Приняв ее молчание за согласие умереть, малыш пустился в пояснения:
-Понимаешь, когда вампир воплотился, он понимает, как важно, чтоб его любили. И он все для этого делает...Ну, чтоб любили его. Тогда он и живет долго. А уходит после смерти совсем... А мама моя совсем молоденькой была. Влюбилась без памяти. Отец был доволен. А я получился случайно...мама и не думала обо мне, - только о папе... плакала много... А ушла она за 2 недели до предполагаемых родов. Меня с собой не взяла, я позже ушел...
-Она что, с собой покончила? –помолчав, поинтересовалась Мира.
-Не знаю, –мальчик равнодушно пожал плечами, -Она никому ничего сказать не успела. А я остался вампиром. Вырос даже... Отцу спасибо, объяснил, где подпитку искать. Возле церквей, синагог все время околачиваюсь... другие, кто не знали, давно исчезли...
-А почему не возле ЗАГСов? –опять удивилась Мира, - Женихи, невесты... Там вроде и любви больше!
-А что мне до этой любви? Жених, он не меня, он свою невесту любит!. А вот из храмов люди выходят просветленные и любят всех подряд. И мне от их любви чуток перепадает. В церковь бы или в синагогу попасть. Во внутрь...Но там эти твои... Хранители... –мальчик вновь поежился и взглянул на балкон.
-А вы что, конкурируете с ангелами? -удивилась Мира, -они тоже страстями подпитываются?
-Не... –вамиренок вздохнул, -Они- не по страстям. Они- по добру и злу. Любовь к мужу, например, для них- святое. А любовь к не мужу - грех... А по мне любовь, она любовь и есть... Что грешная, к любовнику, что материнская...И подпитка у них, у хранителей, не от людей, а оттуда, куда души потом уходят... Но я про них мало знаю. Лучше мне с ними не сталкиваться... Ты б решалась скорее, а? Залетит, того гляди, какой ненароком... -малыш вздрогнул и умоляюще посмотрел на женщину. Она на минуту отвела глаза, лихорадочно компануя полученную информацию в общую картину. Оставалось одно белое пятнышко, один вопрос, но Мира с отчаянием догадывалась, какой последует на него ответ.
-А откуда отец твой знал, что я ... Ну что я собираюсь... –спросила она внезапно охрипшим голосом.
-Так ты ж ему сама этим грозилась, -тоскливо сказал вампиренок, -он, правда, не очень меня обнадеживал. Многие, говорил, собираются... Но все равно, шанс... Мне б воплотиться... А за него не переживай. У него другой источник подпитки сейчас есть! Помощней тебя...
-Димон, -прошептала Мира и с ужасом уставилась на лезвие, сизым пятном расплывающееся перед глазами, -Димон...
В груди ее болью нарастало рыдание, в носоглотке предательски защипало. Но одно хорошо: все стало на свои места. И стало понятнее многое: и его безразличие в последние недели, и мучительные перепады от покровительского доброжелательства к насмешливому равнодушию, и даже последние безжалостные слова...
-И что же, эти ваши воплотившиеся... –стараясь говорить как можно более ровным голосом, спросила она- сами не чувствуют ничего? Ни любви, ни жалости?
-Иногда чувствуют, -печально отозвался мальчик, -иногда нет. Это лишь от души умершего зависит. Вампиры, они как и люди, -разные бывают. Но если воплотившийся ответит на чувство, он не вампир уже. Знание вампирье уходит, он просто человеком становится.... Это не так уж плохо, наверное....
Они помолчали, погруженные каждый в свои мысли. Мира отчаянно боролась со слезами, стараясь не глядеть ни на таблетки, ни на лезвие. Мысль о самоубийстве казалась ей теперь безумием, а поникший, ссутулившийся на краешке стола крылатый мальчонка вызывал острую жалость.
«У меня тоже зубы кривые, наверное вырастут.» -припомнила Мира слова ребенка и вздрогнула. Да, ему, похоже, вновь не удастся воплотиться. И вновь скитаться, как нищему у папертей, клянча у судьбы жалкой подачки: любви адресованной ко всему миру, а стало быть частично и к нему. Ну и судьба! А она еще Бога гневит дурацкими вопросами, таблетки мол, или лезвие... Но почему, почему так устроен этот дурацкий мир? За что этот несчастный, обделенный ребенок обречен болтаться без материнской нежности по своему эфемерному пространству, пока не растает без следа? И почему она, всю жизнь мечтавшая о сыне, умрет бездетной? Ведь самое-то страшное в ее жизни вовсе не потеря работы, а тот огромный неисчерпаемый запас тепла, накопившийся за всю ее неудачную беспросветную жизнь. Ей попросту не для кого жить, некому отдавать себя. А ведь это для женщины самое главное: отдавать, а не брать. Может поэтому она и приглянулась этому безжалостному вампиру Димону... Он- то понимал, что она дает, а не берет... Может ей и нужен был именно вампир... Вампир или вампиренок? Может...
Смахнув набежавшие было слезы женщина стала пристально рассматривать съежившуюся на столе фигурку. Малыш оценил ее внимание по своему.
-Ты это...Не переживай так... сбивчиво пробормотал он, -Если не хочешь уходить, не надо. Живи себе. Я и не надеялся особо... Одиноко просто, вот я и разболтался. Утром все равно подумаешь, что я тебе просто приснился.
-Послушай, малыш, а для воплощения необходимо, чтоб донор умер? –внезапно перебила его рассуждения Мира,-Жизнь отдается за жизнь?
Малыш вскинул голову и серьезно посмотрел на нее своими странными мерцающими глазами.
-Не... Не думаю. Это чудо. А чудо это не торговля: ты мне, я тебе... Нужна кровь, живая, из сердца, в котором любовь, а ведь кровь, она всегда через сердце идет, правда? Ну и, чтоб не видел никто... И свет лунный, как сейчас, в полнолуние. Только вот что, -чуть слышно добавил он и виновато хлопнул ресницами, -чудо оно может и не состояться... Надеяться, конечно, нужно... Но чудо-это штука капризная... С чего б его, иначе, чудом считали?
-Ладно, -охрипшим внезапно голосом буркнула Мира и, схватив лезвие, лихорадочно полоснула себя по мягким подушечкам пальцев. Из глубокого пореза покатились темные бусинки крови, сливаясь в тоненький ручеек. Крепко зажмурившись, женщина протянула дрожащую то ли от страха, то ли от возбуждения руку в сторону нахохлившегося вампиренка и мрачно добавила, - Вот тебе кровь. И я не смотрю. Давай, воплощайся!

-Ну что Вы, мамаша! –весело произнес дантист Рутенков, ополаскивая руки после осмотра очередного детского ротика, - И чего Вы такую панику подняли? Чудесные зубки у Вашего мальчика: прямые, ровные, никакие braces не нужны. Эти уже два постоянных уже вылезли, а эти два молочных шатаются... Мои услуги тут минимальны. Но за осмотр придется все же заплатить. Нет, не мне, на выходе, там скажут сколько. А мальчик у Вас замечательный. Смотрит, правда, слишком серьезно, и говорит, как взрослый... Но современные детки, они все такие! Им палец в рот не клади!