Зачатье случилось глупо и неизбежно.
Желанным не был, даже напротив, и
В угрюмом быте конюшенном и тележном
Мечтать не смел о нежности и любви.

Сочувствия не видя в суровых лицах,
Он просто плакал – горько и без затей.
А горб его был притчею во языцех -
Вот каково по пьяни рожать детей.

Был худ и хил. Нелепый смешной уродец -
Он вызывал брезгливость, порой боязнь.
Что говорить, любой, кто чуть-чуть юродив,
Тот обречён на жалость и неприязнь.

Из тыквы каша ребёнку не шла на пользу,
Он упирался, хмурился и пыхтел…

Его всю жизнь учили прилично ползать,
А он однажды прыгнул и полетел.
Вначале криво, медленно и рывками,
Затем, вбирая опыт парящих птиц,
Расправил крылья. А люд обратился в камень,
Взирая на чудо в страхе, простёршись ниц.

Но как же так? Как Ангел здесь мог родиться?
Осанна! Такое чудо и наяву!!!
Но кто-то крикнул – да это же просто птица!
Какой там ангел! Здесь-то? В таком хлеву?

И первый камень больно ударил в шею,
И Он, не тратя силы на виражи,
Взглянул с укором, крылья сложил, бледнея,
И рухнул, роняя перья, на поле ржи…

Сидел бы, дурак, как все, на своём насесте,
И выжил бы в пику боли сердечных ран.
*******
А жители, пряча взгляды, на этом месте
Построили самый светлый в округе храм…