Стареющий Пьеро трагичен и смешон:
Ряди, дружок, тоску в лохмотья Арлекина,
Насмешничай над тем, чего, увы, лишен,
Стараясь не брюзжать про ноющую спину.

Твой романтичный пыл с годами поугас,
Мальвина не ушла, а может быть, вернулась.
Она, увы, не та: ни в профиль, ни анфас,
Она всегда ворчит; прости ее неюность.

Тверди ей без конца про вечную весну,
Как будто не сошла с лица былая прелесть.
Ты знаешь по себе: пластмассовая челюсть
Врезается и жжет распухшую десну.

Пронзенные сердца... И кто их только чертит?
Наверняка рука влюбленного юнца.
Для Вас уже всерьез звучит «любовь до смерти»,
Где смерть отнюдь не штамп для красного словца.