Когда дожди отмучаются косо,
Застынет всё...
Но, ухо приложив
К стволу рябому умершей берёзы,
Услышать можно, как струится жизнь,
Увидеть, как рожденье новой крОви
Становится игрой полутеней,
Что к вечеру длиннее и лиловей,
И как-то мягче, призрачней, теплей.
Ещё чуть-чуть – и розовая завязь,
Наполнив смыслом сон-анабиоз,
Взласкает небо майское на зависть
Кормильцам-муравьям -- корням берёз.
Стрекозами, безумными под вечер,
Забьются листья радостные, ведь,
Прельщает их не тайна жизни вечной,
А счастье лето красное пропеть.

И запоют...
Сначала нежным альто --
Серебрян будет каждый полутон...
Хрусталь прозрачный вскоре станет смальтой...
Прокуренный и пыльный баритон
Придёт на смену детскому журчанью,
Потом совсем откажет хлорофилл,
И пламенем последним и печальным
В цветастой гамме Спаса-на-Крови,
Устав от шума площадей и пьяццо,
Как в песенке, затёртой аж до дыр --
Про листья, что над городом кружАтся --
Они покинут свой привычный мир.
Порадуют, мелькнув перед глазами,
Земле сдадутся в мягкий рыжий плен,
Прощальный танец – судорога-замять,
И смоет дождь аморфный бурый тлен.