(из практики прикладного эксгибиционизма)

Когда-то и давно из гадкого утенка,
дожив до двадцати, родив случайно дочь,
я стала понимать - во мне есть шарм котёнка
и сотня рук мужских, которые не прочь

пригреть и приласкать. Мне нужно только выбрать
и, припадя к щеке, мурлыкнуть:- «Дорогой!»
и я могу играть, и можно что-то стибрить....
Хоть этот мир – мужской, но он – всецело мой!

Из перечня моих случившихся романов,
в которых я была любима и горда,
мне памятен один - с приезжим дон-жуаном,
меня из городка увез он навсегда.

Я искренне его немножечко любила,
но, мною увлечен, он запустил дела
и, странный человек, он закусил удила,
когда на стороне я чуточку дала

возможность и другим погреться под лучами
вселенской красоты и шарма моего -
ведь свет такой звезды не может быть нечаян,
он есть и он – для всех, мне мало одного.


Вот вновь мурлычу я, объятья выбирая,
и, лапки обтерев страницами любви,
я впрыгиваю в мир: Смотрите, я – какая!
И, если ты – богат, то – только позови!

Приду в твой дом, как в свой. Изящно выгну спинку,
ведь я - как в казино всем недоступный приз.
Ты включишь легкий джаз и тихо, под сурдинку,
я напою тебе последний мой каприз.



5 января, 2008