Не входи в этот дом – он пуст. В нём тепло и уютно, в нём есть человек, но он пуст. Ты войдёшь, будешь принят, и снова придёшь, и вновь… Смерть пройдёт, может – жизнь, прежде, чем ты поймёшь… А можешь и не понять, и остаться – оо, пустота глубока! И пугает, и манит, и…

…и будет солнечный день, и он будет готов стать твоим, весь- целиком – твоим, и ты будешь это знать, и предвкушать и не верить, и… всё время смотреть в окно на калитку и ждать, что она отворится и в неё войдёт кто-нибудь… кто угодно, но пусть войдет, потому что ты уже понял – не нужен тебе этот день, не нужен тебе ты сам – ты не знаешь, что с этим делать, ты просто очень пуст. Ты готов чем угодно заполнить себя, но собой… Пустотой пустоту не заполнишь. Дырой дыру не закроешь.

… и ты выйдешь на этот мороз – о, этот чёрный мороз с хрустящими искрами звёзд, с кривой ледяной усмешкой месяца – выйдешь… Нет, ты не к ночи выйдешь. Ты пойдёшь поскорей к автомату – позвонить хоть кому-нибудь, хоть о чём-нибудь… ДА ДА ДА!

… или может быть будет солнце оно будет в конце дороги прямо в конце дороги по которой ты будешь идти и думать и здесь живут люди и чем хуже тем лучше и я сумасшедший и….

… и достанешь гуашь и кисти и уйдешь в сотворение мира и всё будет очень трудно не так как ты хочешь видеть куда ты хочешь уйти где ты можешь остаться и только проблески блики полутона и тени лишь закоулки счастья а всё остальное так же как… у тебя под кожей…
Но всё ведь в твоих руках!... Значит – не только руками… Значит – не только твоими… Значит – ещё не всё…

…да конечно и воздержанье… конечно же кто же спорит… от этого не убежишь… и только глаза закроешь как сразу же видишь это… и если бы только «видишь» то простыни были б без пятен… а мысли без выкрутасов… а цели ясны и святы… а враг хитёр и коварен…

… нет только не это! Да, интересно. И остро. Захватывающе. Бесконечно. Но я не игрок, не Цезарь, и если даже и сволочь, то крови-то мне не надо…и лучше… мамочка, мама!... привет вам, мои друзозвери, привет, мои друзофилы, и вам, мои то берёзки, и вам, мои то рябины, и вам, мои кустракиты, конечно же там над рекой… а там ООО там… где ты знаешь где вместе с чудным «далёко» вы славно славно живёте куда ты шлёшь только г-розы там… … …ещё падает снег и ещё ждёт Она и есть ещё та глубина та

бездна кула я готов залезть с головой чтоб выжить… чтобы вылюбить облака а с них – землю на которой трава а в ней запахи уносящие в ~~~~~~~~~~~~~,
откуда вернуть могут только – твои гениальные руки у меня на глазах на груди на бёдрах и… я сейчас не умру ибо это должно быть … выше – в тебе в мечте в небе в солнце в боге – спасибоспасибоспасибо – достичь их и не вернуться… но ты пока ещё рядом и пытаешься вместе со мною… но что-то тебя ещё держит… о как скоро мы вспомним что держит тебя и меня и как крепко… отпуская всего лишь мгновенья на вечность на жизнь… Спасибо!

… и можно опять о том же… но немного иначе… дождаться тишины и… прислушиваться к новому ожиданию… ожиданию ожидания… о слова! в тишине они громче, пошлее. И у них (всегда) есть хозяин.

… начать чужую жизнь – свою…

… и наконец привыкнешь, что калитка не отворится и никто в неё не войдёт. Никто. И это и впрямь не нужно. Нужно просто немного привыкнуть. К (себе). К (пустоте). К (своей) (жизни). И перестать б ыть рабом рыбьего ожиданья.. Начать что-то делать. Оглядывать пустоту. Заметить – она не бескрайняя, в ней у! есть у-у-у-углы. О, они очень темны, но уже не страшны. Ну что ж, это… это уже хорошо. Следуюющий шаг – заселение. Этого дома собой или себя этим домом…

… и что-то нарочно сделать красивым, красивым-красивым, может уже за гранью, может, уже в хоромах красивости, но не мимишушурыры же! Не – о, не побрякушки! Чтобы можно было лаская, целуя, смакуя, лелея, медленно, долго пить – как хороший коньяк, как спелую женщину, как майскую ночь, как золотую славу…

… и если калитка сейчас откроется и кто-то придёт – я потеряю эту жизнь, вот эту, зыбкую, как память, лёгкую, как свет, но уже… живую… и что-то ещё, что уже совсем близко…

… и если я не вспомню этот день, его уже НИКОГДА не будет…

… но как, как это сделать? Как удержать её - вечность? Заточить в казематы смысла? Охмурить? Опоить? Усыпить? Усла-ла-ла-ла-ла-ладить? Но пленная, сонная, пьяная, сы-тая вечность – чужие. Нет, они не мои. Я знаю другие. Или не знаю? Но тогда их не знает никто, ибо они – мои, только только мои, а те, что не знаю – чужие, а мне чужого не надо. И надо ли что-то вообще?.. Если б вечности нужен был я, вряд ли она бы стала держать меня в этом дерьме… как держу её, бедную, я… Господи, что я мелю! Ведь она так ( ка и ( на, так беспомощна и беззащитна, моя любимая вечка… Прости! Я скоро проснусь… мой сон на свету… ту-ту…

… но (неотвратима)(ночь)(жизнь)(дурь)… её воля слаба на соблазны, готова отдаться первой её возжелавшей силе; это будет равно мгновенью, если сила эта – любовь, но если это тоска – падчерица мечты, беспутной порхающей птицы, тоска – вековуха, монахиня, циничная идеалистка, а впрочем, какая чушь – все эти несравненья для того, у кого хоть однажды вывернула она душу, выполоскав её в хмари российского непогодья, вывесив на просторе, пронзённом голодным ветром той ненасытной дали, в которой канули взоры, судьбы, эпохи, бессмертья, и… успевшему распрощаться, готовому слиться с далью – вернув, возвратив эту душу, пропитанную полётом, солью, дурью, слезами, кровью и высью счастья… радостным будет утро, сказочным пробужденье, встреча с единственной, верной, собственной твоей жизнью – неза… неизгладимой!

… но как не хочется спать!.. о ешё можно ведь, можно… ну выпить чуть-чуть коньячку… выпорхнуть чуть-чуть из клетки… вдохнуть чуть-чуть воли… выдумать целую жизнь – большую светлую клетку, где всё будет так достойно, продуманно до деталей, до каждой прихоти мелкой… откуда уже не нужно… зачем? для чего?... прелестно!

… как не хочется спать…

Хватит. Всё проще. И всё суровей. Есть время разбрасывать камни и… Нет времени, которое убьёшь ты. Есть время, которое убьёт тебя. Вот и оно… Ну, здравств…
уууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууй!

… и это придёт пора морозного трезвого полдня. И правда будет стоять , как солнце – невысоко и ясно, холодно и неизбывно. И времени будет мало настолько, что ты успеешь прожить наконец всё то, на что тебе не хватило твоих дотлевающих жизней…

… и наконец воспарит воцарит восторжествует… что есть вечернее зрение, есть вечернее небо, есть вечернее имя – в глубине лета, в глубине сердца иль взора… есть жизнь, которой не быть никогда… не было жизни, которая всё ещё длится… все «есть» и «нет» известны давно уже Богу, т.е. известны тебе, который никак не решится признаться хотя бы себе, что Бог давно уже в нём и лишь одного просит – воли…
О страх оказаться Богом!.. не страх быть опять распятым толпой ничтожеств – увы, это-то неизбежно – страх самому оказаться…
в этой толпе…
Богом…

и самым большим сюрпризом для тебя в этом мире всегда был и остался ты сам… а отсюда и страх, и надежда, и снова страх, снова… ой, страшно!

…и утро придёт после ночи белое и большое, и вместе с медленным снегом опустится с неба детство, и всё будет настоящим, взаправдашним и счастливым… если забыть о том, что между ним и тобою – стекло окна толщиною в тридцать российских зим…

… и эта жизнь равна взгляду (и оба равны мгновенью), долгой дороге взгляда – там, за окном – отраженье того, что внутри? возвращенье? – метель, деревья, ворОны, зима и зима – вот путь, путь в глубину того, что может быть сном и явью, одновременно и нет, и просто без слов, т.е. очень очень непросто…

… и это уже за пределом… слово – лишь путь за предел – запах тайны – дуновение эха оттуда – откуда мы и приходим – куда, может быть, и вернёмся – и кто знает – одно ли и то же – (мы) «здесь» и (мы) «там» – о, кто знает! – какое мгновенье допустит тебя к своей двери и – может быть – приоткроет и даже войти позволит – о нет, не видеть, не слышать, а – очутиться и Стать… чтобы потом всю жизнь лишь вспоминать и думать и забывать и снова…

… и ты тогда станешь мудрым, когда наконец осознаешь, что тебе и не надо быть ЫМ, если вотще вообще во-о-обще надо – быть…
Иногда нужно просто просто… ах. как просто порою! – чтобы прошло оно – время – мыльными облаками по мудрому детскому небу – юным и вольным ветром по головам деревьев – сладким и зрелым сном по полдня златому полю – солнцеподобной тобой по сочному моему стеблю – бодрым насквозь ознобом по переспелому телу…

… и уйти в эту траву, в эти деревья, в эту женщину, в подробности бабочек, божьих коровок, прожилок листьев, трепета паутин, созвездий родинок, запахов тела этой родной родной родной непознанной жизни… и собирать цветы мелочей и составлять букеты уюта… и так мило, тепло… и такая тихая… и такая твоя (усклоьзая)… и и время уже в гостях, в друзьях дома, за самоваром… и хотя бы вот эту – цЕлую – о, целУю! – жи… … …вот этим простым – о, простым шеловеком… … … но тут появляется вдруг………….
……………………………………..
…….…….и каждый продолжит сам и помощи не попросит и отложит в сторону вечность и плюнет но но но но но но но ровно в назначенный срок уйдёт опять на БОЛЬШУЮ СВЯЩЕННУЮ МИРОВУЮ войну с заклятым врагом – со временем… …аааа… … я вернусь, мама………………….
аааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа…
~ ~ ~ ~
~ ~ ~ ~
~ ~ ~ ~


… и никуда не идти. Достаточно сесть у окна. Нельзя – (нельзя без нельзя) – дважды уйти в одно дно и тоже окно но. Сколько следов надежды!.. Одни обрываются тут же – слезами стекли по стеклу – другие – чуть дальше дальше – скрюченным прахом листьев в стоящих снах снах деревьев – третьи – ах, эти третьи, третьи – голодные глупые птицы в небе и на помойке –
а те – иные - ушли далеко… их движенье – движенье времени, ветра, ветра и света – по следам, оставленным волей, или музыкой, или Богом… среди трав верхушек деревьев и выше и с порывистым вздохом отчаянья – над и по просекам памяти – вглубь и назад – на опушку сознанья – знать что ты – воля но не сделать и шагу свободно знать что ты – музыка но лишь ловить её эхо знать что ты – бог но лишь без конца молиться…
… и всё-таки далеко…
… и всё-таки навсегда...

… и треть лета пройдёт – это грустно. Но пройдёт июнь – безвозвратно. Это как треть жизни и юность. И, конечно же, через год… И, конечно же, через жизнь… И, конечно же, есть ещё осень… Нет. нетнетнетнетнетнет. Да, ты уломаешь время, ты возьмёшь его за руку и вы с ним вместе войдёте в тот июнь, и в ту юность, и в осень, и вас везде будет ждать то молодое счастье, но вас – молодых и прежних, а их-то как раз и не будет, вы их в себе не найдёте. И вы бежите в стыде, старые импотенты…


… и, может быть, только трезво… трезво и осторожно… в ту заповедную память… как в рощу перед рассветом… как в женщину перед бурей… как в храм перед покаяньем… как в музыку перед смертью…
в…
мою осеннюю вечность…

и это будет не ново но это будет печаль
это будет неровно и нервно но это будет полёт
это будет сумбурно и нежно – прикосновенье
удушливо и скоропостижно – любовь
непоправимо но – жизнь
непоправимо счастливо и непоправимо нелепо и неважно чем ты будешь на самом деле главное чтобы ты совпадал с тем кого живу умираю творю убиваю я

… и ты мне прочтёшь эту жизнь пусть даже наступит ночь и я буду сладко спать и очень внимательно слушать и постигать тсебя…

… эта ночь… …это время иль ветер… движение жизни иль неба… …движение взгляда иль мира… …мысли иль крови… …памяти или смерти… …до или после… …иль НАД…

… и я ошибусь на вечность…

… и уйдут все печали и боли уйдут из обжитого дома уйдут по первой дороге или по первой тени…

… и зардеет закат и глухо забьётся сердце и кровь станет чёрной и вязкой и где-то совсем уже близко будет дышать ожиданьем… утешь меня дорогая!...

… и загудит шмель желанья грозно и однообразно тупо и устремлено и ужалит жадно и жарко жестоко и жутко вонзит жало в самое сердце и в самое солнце и глубже в начало начал в корень корня и в померкнувшем свете исчезнет в космосе в звёздной пыли в щели между ресниц…

… и я буду творить себя под взглядом твоих ночей под током твоих касаний под музыку твоей лжи святой и непоправимой усердно как в школе и с той же наивной верой в каникулы в освобожденье в летний безумный рай в захолустную пыльную вечность…

… и я посвящу тебе то, что осталось от этой жизни. О, это мало, я знаю! Но лишь по сравнению с бывшим. Бывшее – было. И Бог с ним. Да оно было прекрасным, но золото нужно видеть. Я вижу его за окном – это осенние листья. Оно пронзает меня – это осеннее солнце. И оно зреет во мне – это осеннее слово, которое не истлеет, которое примет осень, которое примет солнце, и лист золотой отлетит во Вселенную этого слова… Надо только поверить… Оно проживёт лишь мгновенье. А вечность – кого она греет? Кого греет близость к Богу? Кто стал и остался Богом?... Ах, надо только поверить… Надо когда-то Стать - не сцать – Стать… … … (смелым) …ау
у-у-у-у-у-у-у…

О, я вспомню ту тишину…
то предчувствие…
Господи… снега… морозную бодрость духа… высокую ясность взора…
я вспомню ту тишину и смело шагну в пределы забытого было ГРЯДУЩЕГО…
БУДУЩЕГО МОЕГО…
ОГО-ГО-ГО-ГО-ГО-ГО-ГО…


1984г.