Опять чернеет полоса.
Опять у жизни обостренье.
И я стихи сажусь писать,
Себе творя успокоенье.

Должна, конечно же, должна
Белеть моя очередная.
Но не белеет ни хрена.
(Простите, нормы нарушаю)

Судьба-уродина грозит
И усмехается глумливо.
Мне не впервой такой кульбит
И знаю - кара справедлива.

Но черта с два поддамся я
На подлые судьбы подножки,
Не стану, плача и трясясь,
Сидеть подобно камню в лежке.

Врешь, дрянь, не сладишь ты со мной.
Живуч наш род, и я живуча.
Не взять меня такой игрой -
Врагов видали и покруче.

Хохочешь, призрачный типаж,
Что жизнь обугленная тлеет?
Я все равно возьму реванш,
И все расколотое - склею!

И не надейся в простоте -
Смеяться буду я последней!
Причем до боли в животе
И так, чтоб глохли все соседи.