Если б нарисовать,
Нарисовала бы так:
Во-первых, дом. Двухэтажный, кирпичный,
С лестницами деревянными,
И чердак.
Обязательно.
А ключ от него
Я бы нарисовала в кармане мужского драпового пальто
На вешалке в коридоре в квартире направо на втором этаже.
А воздух в комнате этой квартиры я бы нарисовала свежей,
Чем в кухне, где курят четверо
Или пять,
Где ждут кого-то еще,
Кого-то необходимого,
Без кого – не все.
В окрестностях дома я бы нарисовала непроходимый
Парк, и еще один, в котором есть карусель
И паровозики, и шахматный павильон.
Еще… реку в непроходимом парке.
И остановку, с которой днем
И ночью можно доехать до самого дома самых близких друзей.
Рельсы. И поезд, и стук, и гудок его,
Вобщем, со всей атрибутикой. Над головой
Я бы нарисовала, помимо неба, оранжевые фонари.
И еще, молодого поэта в окне напротив,
Розового от зари.

Я бы стерла самой жесткой резинкой
Въевшуюся шпану в подъездах и во дворах.
Бухого быка, который лезет снимать тебя, а ты вспоминаешь стихи.
Сутенеров и шлюх,
Ментов и тревожный страх,
И баллончик газовый из дрожащей твоей руки.
Я бы стерла презервативы с газонов
И блевотину с пустырей,
Грязь от ног со скамеек,
Дерьмо изо всех углов,
Я бы стерла замки и гвозди
С самых нужных дверей.
И могилы бы стерла.
Которые рисовал не Бог.

Настро