В келье монаха погасла свеча...
Близится утро...молитва...
Ночью не спал он. Была горяча
Беса и ангела битва.

Он не заснул в эту долгую ночь.
В келью непрошенно вторглось
Что-то чужое...Он гнал это прочь
С чувством, что валится в пропасть.

Лик Богородицы в темном углу.
"Мати, на тя уповаю!"
Будто бы кто-то стальную иглу
В душу вонзил, искушая.

Что-то незримое в келью вошло,
Знаки вопроса повисли...
Как ни крестил он перстами чело,
Мучили страшные мысли.

Пройден давно первогодний искус...
"Грешен! Роптал я немного!"
Сладок и горек полуночный вкус
В вечном служении Богу.

Вспомнил он мать, и седого отца,
И босоногого брата.
Детству, казалось, не будет конца,
Хоть и жилось небогато.

Лаял в саду их лохматенький пес,
Кошка кралась воровато.
Вспомнил, как рыбок на прутике нес.
Было же детство когда-то!

Только не вспомнил, зачем и когда
Принял он это решенье,
В памяти только святая вода,
Крестик, поклоны и бденья.

Матушка в детстве кропила его,
Чтобы дитя не болело,
И постепенно духовный рывок
Он совершил до предела.

Где-то за стенами монастыря
Тоже рождается утро.
Пары,себя крепким кофе бодря,
Лихо творят камасутру.

"Муж и жена в первородном грехе
Разве совсем не от Бога?
Разве достойней в великой тоске
Жить аскетично и строго?

Мог бы и я свой очаг завести...
В доме резвились бы дети!
Мог бы, но...Господи, ты мне прости
Мысли греховные эти...

Вечная исповедь, служба и пост,
Праведный запах елея...
Я к этой келье душою прирос,
И ни о чем не жалею."