Только вечер опять отдохнуть не даёт…Он не станет желать мне покоя.
Как чернильницу вскроет запястье моё и продолжит писать про былое…
-

Магдалина сойди босая на красный снег,
Потянусь на боль – до чего же ты хороша…
Предложить тебе - мира...водки… коня... ночлег,
Так и рвётся моя однокомнатная душа…

Закачалась. Не Бог под ногами. Не твердь. Гать.
Сколько было сокровищ… открытые ворота…
Ничего не возьму. Не надо. Хочу – отдать,
но с ладоней в пустоты капает - пустота…

Полосатые гильзы-осы между стеколь
ной свободой, полоской рая. Не кутерьма,
грудь зачеркнула крест-накрест платком. Боль,
что за стеклом взаправдашняя тюрьма.
Те, кто любил, жили со мной в пыли…
Кто покупал – проданы все давно…
Я говорила – волю превозмогли…
Кто мне не верил, тот выходил в окно.

Купол подрежет темень. Пустой бокал
Звоном тревожит душу. Перекрести.
Камень не умер, он просто заночевал
в чьей-то до боли сжатой на нём горсти.

Кошкою по изнеженному нутру
я находила выход и не один,
но блин -
…я так прощалась с матерью на ветру,
с самою первой из встреченных Магдалин…

Трону... чтобы остаться как синяки
Верю... чтоб не лишиться вдвойне отца…
Плачу… чтоб улыбаться как дураки
-
или чтоб смыть улыбку свою с лица…

…взглядом небес выкосило мой бег.
Нечем уже мне скошенной дорожить…
Стань Магдалина. Стань ты на этот снег!
Так обожги, чтоб захотелось жить…