На этот каменный порог
нам никогда не возвратиться….
Отринут век, отмерен срок.
Мелькают за окошком спицы
деревьев голых и столбов
охранных, верстовых, дорожных.
Об этот город только лбом –
в кровь, в лоскуты, содрав всю кожу!
Всей кожей – о гранитный спуск,
к Неве, к её потокам мутным.
Сказать себе: «Не трусь, не трусь!
Авось простит весенним утром!»
В купе распахнутая дверь.
Зайдётся в кашле скорый поезд.
На всякий случай от потерь
воспоминания – за пояс.
Нахлынет так, что не уйти!
Снесёт с петель в былое двери.
От зим пяти, от лет пяти
углом «Пяти углов» отмерит.
Но город холоден и нем:
нам не прощается измена.
За твой побег – небытие.
Московский, суетный застенок –
мне, добровольный срок. Года
тоски, забвения и плена.

Он нас оставил. Навсегда!
Застывших в мраморе Родена.