В объятия колодца-сна нырнул последний звук,
Как орган донорский, что не прижился в септаккорде.
И только ключ спасательно-скрипичный круг
Качал, как люстру верх
Глубоководья.

Взлетала птица слов и в отутюженную даль,
И бархат смысла, скинув на плечо катрена
Раздетым ангелом, смущенная, смотрела,
Как ветер подымал
ее вуаль.

Волна дыхания ласкала подбородок,
Разбилось зеркало, не выдержав луча изъян.
В безмолвье глаз,
двух слез по устью жизни, лодки
Вплывали за руки
В ночь –
Тихий океан…