Ещё темно. Длинны ночей ноябрьских тусклые кинжалы
и валкий серенький рассвет на встречу с миром не спешит.
В усталой памяти моей ещё слышны гудки вокзалов,
но разум сводит их на нет в осенней с проседью тиши.

Такая льдистая вода в большом ушате на веранде!
Морозным воздухом дыша, спешу укутаться в халат.
Слеза никчемная сползла одним коротеньким глиссандо.
Озябшим чижиком душа вспорхнула и … скорей назад.

Без мимикрии и словес, борьбы, соплей и happy-end’ов
дитя – продукт моей судьбы мне представляется таким,
каким пристало быть и есть - без снисхожденья, сантиментов,
без дамских штучек “c’est la vie”- реальным, зримым и нагим.

Ночь-нетопырь, в угрюмый схрон своё могущество внедряя,
ползет, надеясь на авось, что не придет рассветный луч…
Туман обидчиво бредёт за угол старого сарая,
а стая алчущих ворон к утру затеивает путч.

Дрова, наколотые впрок, лежат, как зимние снаряды,
а кучи веток и листвы в вечерний час не сожжены.
- Остыла печь. Огонь заглох. Зажечь?
- А, для кого? Не надо.
И кони зимние резвы…
Пора съезжать.
Дни сочтены.


Ноябрь, 2007

с'est la vie - такова жизнь (се ля ви, франц. поговорка)