Картинка мрачная весьма:
Я – памятник какой-то строю... –
Нерукокрылый. А зима –
Мешает бледному герою
Закончить многолетний труд
И увенчать успехом кудри. –
То краски к кисти пристают,
То – шелушатся, вроде пудры...

Здесь, в нарисованных мирах, –
Всё списано, как есть, с натуры.
(Чрезмерной подлинности страх –
Сюрреализмом стал.) Авгуры
Гадают – по полёту птиц
И внутренностям бегемота...
А я – пишу наброски лиц,
Обезображенных зевотой.

И – продолжаю возводить...
Упрямство с живописью дружит.
Мой памятник, – как трилобит:
Желе – внутри, скелет – снаружи.
И я любуюсь на него,
Он – часть меня, и часть картины.
(Недолговечно естество,
А мимолётнее – причины.)

И – в свете солнечном дрожит
Плод кропотливейших усилий,
Дробясь, как в церкви витражи, –
На изумрудный, жёлтый, синий...
Но – всё грозит распасться в прах, –
Один лишь взмах неосторожный...

Ведь в нарисованных мирах –
Нельзя прожить.
..................Погибнуть – можно.