Пиксель работал пикселем на цветном жидкокристаллическом дисплее. Но сегодня он страшно опаздывал. Уже вся матрица отрефрешилась три раза, а Пиксель все не мог попасть в синх. То ли сегодня у него было что-то с питанием, то ли вчерашняя протирка экрана спиртом на него подействовала несколько неожиданно.

«Все, я в полном цейтноте», тихо сказал сам себе Пиксель.

«Здравствуйте, дорогой Пиксель, заходите пожалуйста», приветствовал его полный Цейтнот, радушно разводя широкие стрелки своих усов.

«Я пропал! Все уже зажглись, а я тут торможу. Как диод какой монохромный», пожаловался Пиксель.

«Это ничего, не интерлифь», успокоил его Цейтнот. «Пикселем больше, пикселем меньше. Какая, к черту, матрица! Все одно – никакого разрешения, хоть в плазму свернись». И Цейтнот грустно ресетнул сам себя в ноль, только усы еще некоторое время висели в воздухе, как стрелки часов на Спасской башне.

А Пиксель, наконец, прогрелся, попал в цикл и запереливался, заиграл всеми своими тру-колорными цветами радуги.

Тут и Винда загрузилась по самые 640 К, и жили они вместе долго и счастливо, пока не квакнулись. Но это – уже совсем другая история...

09/01-24/05