Темнеет рано,
р-раз - а вот и ночь.
В подъезде - молодежь и много пива.
Горланят Квин, сбиваются с мотива,
кого-то матом отправляют прочь,
им весело. А дом на Прорезной
- пропах борщом и ежедневным бытом:
МарьВанна, на весь двор гремя корытом,
Развешивает шкафчик бельевой
(штук десять простыней да пять подушек),
МарьВанна - безутешная вдова -
Лишь памятью пока еще жива,
бездетная, без кошек и подружек,
весь день стирает новое бельё -
Пока уснет последняя квартира...
И чистота её простого мира -
Как утешенье в горестях её.

....

А дядя Миша ставит жигули
(лет 30 на одно и то же место),
«Копеечка» блестит – почти невеста!
И дети выросли, и внуки подросли,
А всё на ней, родимой – «бать, ну можно?»
А дядя Миша робко – «Хоть заправь…
И эти…лужи…объезжай, не вплавь,
И это… ну ты понял, осторожно!»
Куда там! Возвращают на нуле,
На сутки позже, без «прости», постфактум,
«Ты, батя, как с каким-то артефактом –
С развалиной милуешься, не лень?»
И дедушка, молча во все октавы
(да знаю, не по-русски, но плевать),
Сутулясь сильно, топает в кровать
Погреть свои уставшие суставы…
И засыпает, как и засыпал,
Без старческой слезы (не та порода).

На детях отдохнувшая природа
Готовит силы на девятый вал…

.....

Наташка с пятого – оторва, редкий вид.
Не экономит газ, тепло и воду
И «добрый день» не жалует народу –
Без повода ни с кем не говорит,
А повод должен быть – сродни потопу
«Ты, сука, затопила мой ремонт!» -
Соседку сверху – мастерски на понт
Она берет, а в пятницу – в Европу,
С каким-нибудь залётным моряком
(сказать – «заплывшим» - будет поточнее)
Он будет ей смешно слюнявить шею,
И слабо эрегировать при том…
Наташке всё равно – она же вид.
Материально мил – и слава Богу…
Звонок, заказ – и всё, опять в дорогу,
На посошок глотнув «новопасит»...

......

«Нет, не тебя так пылко я люблю»
В устах традиционно пьяной Фроськи
Звучит как мерный скрип её авоськи,
Набитой картофаном по рублю
(сплошная мелочь, чистая фасоль)
Не перечистить и за полсубботы
Но Ефросинье по сердцу заботы,
Ведь Вася будет ровно в пять-ноль-ноль,
(Он принесет бутылку кой-чего
Из смеси спирта, мёда, облепихи)
И сердце седовласой дворничихи
Растает от присутствия Его.
Никто не знает, сколько Фроське лет
(кокетничает спьяну, что под двадцать)
А пусть и так, не будем придираться…
Эй, Вася! Ты бы лучше ей – котлет,
Она, поди, полжизни не питалась
Ничем приличней водки с огурцом.
А держится, гляди-ка, молодцом,
Отчаянно умалчивая старость…

.....

«Эх, люди-и-и…» - тонко-тонко, нараспев,
С унылым запоздалым покаяньем,
Подыгрывая робко на баяне,
Затягивает песню, не посмев
Добраться до хотя бы третьей строчки,
Слезами разбавляя все слова –
Жена/сестра/племянница/вдова/
Наверняка, когда-то чья-то дочка –
А кто?
Осталось где-то за стихом,
Я не знакома с жителями дома
На Прорезной, напротив Исполкома.
Обычный дом. Обычный Исполком.

...................................