Это вам не газета,
Тут не будет вранья.
О письме с того света
Вы просили меня.

Ждёте почту? Ну что же,
Я уже не спешу
И на собственной коже
Своей кровью пишу.

Не понять вам покуда,
Как мы жили в аду.
Я давно уже чуда
Никакого не жду.

Но по воле Господней,
Видно, чудо сбылось,
Если из преисподней
Мне уйти удалось.

Где отвесные скалы,
Вековечная сушь –
Обитает немало
Неприкаянных душ.

Словно древние боги,
За скалистой стеной
Мы подводим итоги
Нашей жизни земной.

Здесь в огне не пылаю,
Здесь ожоги лечу,
Ничего не желаю,
Даже жить не хочу.

А тем более – денег:
Не искупишь беду.
А тем более – девок:
Их до чёрта в аду.

Но потерь не бывает,
Если знать наперёд:
Что один потеряет –
То другой подберёт.

Даже если из лужи,
Даже если со ржой –
Только опыт не нужен,
Если это чужой.

Убывать год от года,
Не понять ни рожна,
А в конце – и свобода
Нам не так уж нужна.

И любовь – не награда,
Как душой не криви.
Но не надо, не надо
Горьких слов о любви.

Не она же в ответе,
Что нельзя сохранить?
Коль зима на планете,
То не вьюгу винить.

Не любовь виновата,
Что безумно в неё
Я поверил когда-то,
Как в спасенье своё.

Так и пращур понуро
Ждал в пустыне конца
И уверовал сдуру
В золотого тельца.

Так и в рабской одежде,
В вавилонском плену,
Люди жили в надежде
На родную страну.

Так за миг до расстрела,
Дочь ко рву волоча,
Мать поверить хотела
В добрый взгляд палача.

В вечность жизни не верьте,
Ибо это всегда
Растяжение смерти
На другие года.

Не имеет значенья,
Где оборвана нить.
Вечно – только мученье,
И его не избыть.

Я давно знаю это,
Ни о чём не прошу
И письмо с того света
Потихоньку пишу.

Гость на собственной тризне,
Я вздохну о своём,
Потому что из жизни
Не уходят живьём.

Раньше плакал, сгорая,
Нынче горько молчу,
Ведь и вашего рая
Я уже не хочу.