За краюху поля Русь спадает,
В запад окунаясь пятаком,
Вечер в небо синевой вползает
Над моим любимым уголком.

Заскрипит ступенька на крылечке,
Пенясь, вымя зазвенит в ведро,
Сквозь заслонку, разгоревшись, печка
Улыбнётся сумеркам хитро.

Завздыхает маета из хлева
На своём коровьем языке,
С молоком парным, с краюхой хлеба
Подкрадётся ласково к руке.

Заворкуют бабы у забора,
Поползёт щемящий дух махры,
Рваный лай разогнанного хора
Обозначит жадные дворы.

Растянув гармонику на брёвнах,
Песня в синь польёт грудной мотив,
Месяц стадо звёзд, пока что скромных,
Пастушком оглянет из-под ив.

Комаришки – гнусные созданья,
Ветками заходят по щекам,
И потёмки сельского свиданья
Юной страсти придадут рукам.

Но не более того, а в меру,
В меру девичьей невинной чистоты,
Вознося в заоблачную веру
Русских душ священные кресты.

Русь крестьянская – родимая деревня,
Детством ноешь ты в моей душе,
Шепчешь ивовым напевом древним,
Шорохом вечерних камышей.

Русь – не уголок, а мирозданье.
Мирозданье – русский уголок.
Русь – не место жизни, а сознанье.
Русь – неперепрыгнутый порог.