В белой бурке, шов в лампасах,
Русь садится на коня.
Брань в санях в потребе кваса –
Барин, пьяный как свинья.

На пробор тропа к затылку,
Лоб склоняется к пыли.
К пьяной кузне за бутылку
Стать коваться повели.

Русь в размах перчаткой в харю,
И подковкой на кадык.
В кровь нагайка спину шпарит,
К кулачищу льнёт мужик.

У трактира на порожке
Не проспавшийся вахлак.
На базаре куль картошки
Ни в копейку, ни в пятак.

Нищий, зрячий глаз прищурив,
Слепотою тянет длань.
Мужики на лавках курят,
Отдыхая после бань.

Колокольня – звон-царевна,
Кличет всех в церковный кур.
Сколько увальней в деревне,
Столько им на пару дур.

Пир, с парною, на заимке,
Ухарь тискает уста,
Дрожь лампад в махорной дымке
Цедит свет в иконостас.

Ум за разум брагой дышит,
Кол по рёбрам заходил.
Петухом огонь на крыше
После Спаса завопил.

Морды в пене, крупы в мыле,
На копытах глинозём.
Пашни злаки отрастили
И осыпались жнивьём.

Блеет тощая старуха,
Призывая всех святых:
Русь, ты Русь, по что проруха!?
Что ж ты бьёшь себя под дых.

То за лодку, то за сани,
То глаз-нА-глаз с медведём.
С топором, в лаптях, с усами
Русь косматится быльём.

Хлеб на квас, а квас на воду.
Только рожи здоровей.
Знали б русскую породу –
Не слюнявили б дверей.

То за косы, то за сохи,
То от голода с ружьём.
Иноземцы б передохли!
А тебе – всё нипочём!

Мчится Русь, с прихрапом вожжи,
Прёт на ветреный кулак
С оголённым торсом мощи
Разъярённых пьяных драк.

Рожи красны, души настежь,
Хруст: то снега, то зубов….
Русь, себя ль ты с матом ластишь
Меж распаренных клубов!?

В листья – дождь, на дождь – пороша,
На порошу – зной-мороз –
Непонятной силы ноша –
Не до смеха, не до слёз!
[b]