Я что-то, возможно, не правильно понял...
Я стоял у картины, когда погасили свет...:
И ночь, и картина
cлилИсь воедино...
Мой дух в невесомость материю поднял
и вслушался в чёрный цвет…
………………………………

Чу! – сажа с небес дробью градин стучится.
И глазом прильнув к двери,
Вдруг вижу: мелькают какие-то лица –
Зачатья другой зари;

Радужных хитросплетеней
Клокочущий квадрат:
Вон – в зеркало смотрит непризнанный гений,
Вон – брата терзает непризнанный брат;

На небе, расползшись в пологую тучу,
Прилипшую к глазу зари,
Стрелу заряжает встревоженный лучник,
Глядящий в глазок двери,

И в кущи земного рая
Из пасти небесных гор
Звонким мечом самурая
Вонзает багровый топор;

Глазами столикой формы,
Впивается в благовонь;
Свинцовостью шалого шторма
В протянутую ладонь;

Стокамнием эстакады
В созвучья кипящих шин;
В трель Исповеди цикады
Лавиностями вершин.
……………………………..

В глазах появилась резь и,
Под панцирь закрался стон,
Как будто бы коготь в глубь тела лезет
В кубизмогоричный сон.

Не выдержав рвутся лампы
Напружностью киловатт
И тянут спиральные лапы
Пощупать живой квадрат,

Сусальностью позолоты
Слизать почерневший свет,
В высокой гортанной ноте
В померкшем лазурном гроте
Услышать смертельное – нет.

Ветрами разносится крик надрывный
В утробе лихих годин –
Так просит младенец настырный и дивный
Набухший сосок груди,

А мать, подвязав косынку,
К снопу положив мальца,
Срезает серпом колосинку
Разящего грудь свинца.

И сыплются в пашню камни –
Грядущих эпох урожай,
А под перекрестье ставен
Сочится, эпоху славя,
Не звон Златоуста сабель,
А мерзкий визгливый лай.

И снова прильнув к оконцу,
Сквозь рваные блики бурь
Желаешь увидеть солнце
Завёрнутое в лазурь;

Увидеть:
как где-то за морем
Уставшие корабли,
Везущие соль и горе,
Предсмертное выдохнув: "Гло-о-ри-и...",
На рифы уснуть легли;

Как тонкою струйкой дыма
Парит вереница птиц,
Которых изгнали зимы
Полярных седых глазниц;

Услышать зов подземелья –
Былинных сказаний звон,
Струящий сердец кипенье
В молитвенно душной келье,
В печали немых икон.

А в воздухе чёрно-белом
Звучит голубой кларнет,
То - юности неумелой
Читает стихи Поэт.

О том, как под утро в гости
«За-ш-ё-л – - Ч-ё-р-ный - – Че-ло-век»
И в зеркало бросил тростью,
Опутанной спелой злостью,
Переломившей век.

Запенилась на запястье
Под бритвенным шрамом кровь,
А рядом бурлило счастье,
В лохмотьях, в стихах, в ненастьях,
Сменившее старь на новь.

И вещими снами стали
И СМЕРТЬ, и ЛЮБОВЬ, и ЖИЗНЬ…
Так где же конец спирали?
Так где же предел пружин?
……………………………..
Я стоял одиноко в зале,
Темнота поглотила полотна картин,
Вдруг - они САТАНУ мне во тьме показали,
И об этом я знал лишь один.


P.S.
Свет нахлынул какой-то пучиной алой,
И спрятал свой лик САТАНА…
Вдоль полотен незримо скользило по залам –
ВРЕМЯ – липкое как слюна…