Пусть ниже падает и ниже,
Пока не стукнется о дно;
Век буду править я Парижем,
А ей – всю жизнь месить говно.

* * *

Славяне-братья, пейте за запой:
Ведет он вас к бесплатному сортиру.
Потом – как повезет: в бушлат иль на убой –
И вами кто-то долг заплатит миру.

А свой вы к свадьбе зазубрите, как урок!
Дорожкой алою к ярму он пролегает.
Над ней густеет фимиама терпкий смог,
Что пятна белые поспешно затеняет.

«Фигуркам на доске велю я повенчаться.
Муж – голова!» - вещает звездочет. –
«Жене тогда лишь не грешно смеяться,
Когда ей неустанно муж елдак сует».

Сойдет сортир для брачной эпопеи:
«Ах, райский уголок!» - супруги голосят.
И, путаясь в шелках, шатаются быстрее,
Зеваки им вослед все «горько» верещат.

* * *

Засов неплотно затворился,
Нужду справляют, суетясь,
А в головах их хмель змеился,
Магнитом пару тянет грязь.

Мадам, с кряхтеньем юбки подбирая,
Во позу рака водрузилась наконец.
Исполнить чинно заповедь стараясь,
За ней пристроился торчащий «молодец».

Но не успел свершить в атаку он прыжок,
Как, изумленный, захрипел его хозяин,
Подняв глаза на запыленный потолок, -
Зловещий от него дыру треск отделяет.

Светлеет слабо целлюлит в кромешной мгле,
А вопли масса испражнений поглощала;
В их глубину жена вторгалась все смелей,
Там оседлав паром из рвотного и кала.

Опомнившись, почтенный наш супруг
За целлюлит ее пытался ухватиться,
Вонючих брызг он поднял тьму вокруг,
За ней вослед усоп: им не судьба плодиться,

Но брачный докатился в ночь переполох
До одного скучающего морга –
Тем самым, их союз, быть может, и не плох,
А Красный Дьявол вовсе был в восторге!


17 октября 2007 г.