В Итаке траур. Местный бог молчит.
Пустуют храмы. N-ную неделю
Итака спит. И Скирос тоже спит.
И минотавр, вкушая чьё-то тело,
Совсем не помышляет о еде.
Забыт Тесей, забыты лабиринты.
Древнейший грек, склонившийся над пинтой,
Спросив «зачем?», не спрашивает «где?».
Мой Одиссей! Последнее письмо,
Что с пьяных глаз заброшено в эпоху,
Отослано на Скирос. А тесьмой
Я обвязал главу. И если боги
Смеются надо мной, скажи: зачем
Мне должно править островом, где свиньи
И свита дев напомнят о Тебе?
Уж лучше быть проглоченным пучиной.
И пусть не в силах парус удержать –
Я выйду в море. И когда Волна
Меня настигнет, то смогу ли вспомнить
Я эхо слов последних: «О, Талатта!..»