Кобылица молодая, да не та, уже другая,
Разыгралася на воле, топчет ниву, сладко ржёт.
Наш Пегас ее почуял, на приволье отдыхая,
Встрепенулся как от боли, выгнул спину, весь цветёт.

Сын Медузы крылобокий оторвался в стихоплёте,
Дифирамбов скинул стружку и к кобыле подскакал.
Кобылица обомлела: "Вы куда меня зовёте?
Мой Кентавр хоть и пьянчужка, но меня не променял!"

Морали нет, но есть Кентавр,
Маячащий как бычий тавр.
А Муза вновь сменивши лик,
Растаяла как мыльный пшик.