В глухой тиши ночного парка
Один фонарь горел неярко.
Скрипя, светил он в темноту и
На гипсОвые статУи.
В неровном гипсовом строю
Судьбу нелегкую свою
Те обсуждали.
Это надо ж –
Собраться
На скульптурный шабаш!

Я слышал, прячась за кустами,
Как баба, белыми устами
Пуская вздохи в ночь-полночь,
Рыдала:
- Мне уже невмочь
Служить потехой дуралеям,
Торча по сумрачным аллеям
Перед циничной мелюзгой
Совсем, практически, нагой!
Вокруг такие мужики,
А я стою с веслом, как дура!
Когда ты просто масс-культура –
Поди мужчину привлеки!

- Глупее я не слышал вздора!-
Ответил голос Командора,-
- У всех у вас, то бишь, у баб,
Иной мышления масштаб.
Иная с виду – пуританка,
Ну просто неприступней танка.
Кремень.
Меж тем, на самом деле,
Мечтает, чтоб ее раздели!
Моя супруга, донна Анна,
Была со мной всегда жеманна,
А чуть я помер, ту же Анну
Вмиг потянуло к дон Жуану!

- Да-да, тейпенью, вышел сгок,-
Раздался бойкий тенорок,-
Пога весь миг, едгена мать,
До основанья газломать!
А после – на субботник стгоем,
Пойдем, и снова все постгоим!
И, как один, умгем в бойбе!
Впеёд, даешь ВэКэПэ(бе)!
И пусть откгыто говойят
И стаг, и мал, и все подйяд
Засйаные интеййигенты, *
Что мы… гейманские агенты!
Нам это, пгаво, все гавно,
Поскойку нам важней кино!
Нагод меня не зйя воздвиг
Во множестве: я бойшевик.
Я вегю: счастье впе-ге-ди!
(Эй, Кагл, дгужище, подтвегди!)

- Довольно, Вова,- буркнул Маркс,-
Смущать умы народных масс!
Ты до конца мой «Капитал»,
Ни разу так и не читал.
Уж на досуге, право слово,
Прочел бы оба тома, Вова:
Лежа в гранитном шалаше,
Пора подумать о душе!

- Да,- молвил Чехов,- Довод веский.
Но в жизни, как во всякой пьеске,
Страданья возвышают душу.
А коль душа торчит наружу,
Как чайка, рвется ввысь из мрака –
В нее начнут палить, однако.
И попадут.
Но вот что странно:
Душа живей, чем больше рана!

- Пишите лучше юморески,-
Вздохнул уныло Достоевский,-
Ведь ей, душе,
В противовес
В любом из нас таится бес!
Все люди, по натуре, гадки!
Я все их мерзкие повадки
Терпел, молча до этих пор…
Максим, подайте-ка топор!

- Кхе… Над седой равниной моря…
Чего-то там куда-то реет…

- Сейчас, таки, начнется буря,-
Сказал, глаза лукаво щуря,
С кривой усмешкой Ришелье.
Читал я это, шевалье.
Читал и прочее: «Мать» вашу.
Вот заварили с бурей кашу,
И скоро будет сотня лет,
Как расхлебать надежды нет.

- Вы, кажется, из бронзы хрупкой?-
Заметила скульптура с трубкой,-
Хм… Откровенно говоря,
Товарищ так считает зря.
Жизнь может потерять невежда,
Но не теряется надежда.
Вот я в запасниках стою,
А все не потерял свою,
Как это странно ни звучит.
А что же Пушкин все молчит?

- Друзья, прекрасен наш Союз!
(Тьфу, провалиться, вот конфуз!)
Прекрасна матушка-Россия!
А, к слову, новенький мессия
Уж занял место в пантеон?
Он здесь?
Он с нами?
Кто же он?

***

Тут, как назло, пропел петух,
Заря на небе заблистала,
И статуи по пьедесталам
Помчались тотчас во весь дух.


_________________________
* Прошу пардону: сей герой
Несдержан в репликах порой.