Империя. Дежурный гул оваций.
Тугих коленок острые углы.
Ей, как всегда, неполных восемнадцать,
Лишь туфельки хрустальные малы.

Цитирует неточно и некстати
Поступки, афоризмы, имена.
А на балах так неудобны платья,
И музыка так вычурно скучна.

Она считает солнечные пятна
На бусах обесточенных гирлянд.
Ей нравится быть модно-импозантной
И представляться fraulein Faterland.

Зашторит пустоту перед глазами
Мелированной челкой облаков
И прячет под песцовыми снегами
Худые пальцы разводных мостов.

Как искренна ее негениальность
И дрожь ее по-детски тонких рук!
Я ей готов прощать провинциальность
За эти поцелуи на ветру.

Здесь всюду что ни песня – то камланье,
Здесь всюду что ни дом – то божий храм.
Здесь бедность – не порок, а оправданье
И лишний повод выпить двести грамм.

Здесь всюду что ни крестик – то распятье,
Здесь что ни нолик – то солнцеворот.
Здесь все по богу, здесь все люди - братья,
И кто не Каин, тот – наоборот.

Она рыдает над гитарным грифом,
Пролистывая песни от и для.
Она прощает мерзостные рифмы
Небритым рок-н-ролльным королям.

И верит снам и карточным гаданьям,
И отдается нищим и князьям.
И вечно наше первое свиданье –
Она так близко, но еще нельзя.

23.01.06.