Путь

...Жизнь проста. Состоит из работы. Свадеб. Родов. Взросленья детей. Похорон. Соблюденья Субботы, если ты правоверный еврей. Воскресений. Заутрени в Храме, коли ты христианин в душе. Пятниц, если ты - мусульманин. Впрочем, все это было уже.

Все расписано в книгах заранее. Каждый шаг, каждый вздох, каждый взгляд. Все идет по единой программе. Шаг вперед. И ни шага назад. Шаг вперед, и немного короче этот кем-то отмеренный путь. Капля камень невидимо точит. Кап...Ты ближе к чему-то чуть-чуть.

Или дальше уже от чего-то. Не узнать. Не найти. Не спросить. Не сыграть. Зашифрованы ноты. Не связать эту тонкую нить, что Тезею дала Ариадна. Нить порвалась. Обрывок в руке. По туннелю меж Раем и Адом пешеходы бредут налегке...

...Жизнь сложна. Каждый день, как загадка. От побудки до звезд и луны каждый шаг, как по дышащей гати, где сквозь щели глубины видны. Каждый шаг, как по зыби болотной. Между кочек клоками трава. А под нею в покое дремотном студенистая жижа. Мертва, но трепещуща, будто живая, будто душу в глубинах таит, и, цветков лепестками играя, что-то шепчет тебе и манит.

Ах, как много прохожих случайных, оступившись на скользком пути, причастились неведомой тайны, и исчезли. Следов не найти. Только лишь пузырьки среди ряски, и жуки-водомерки вразбег. Это – жизнь. Это вовсе не сказка. Это наш человеческий век.

Кто-то гать себе новую строит. Кто-то, плюнув, решил отдохнуть. Кто-то с криками (это Герои) тычет копьями в серую муть. Но копье исчезает бесследно, и стрелою до дна не достать. Только жабы, зеленые медно, и принцесс среди них не видать. Берег дальний в неверном тумане иногда ненадолго мелькнет, и кикиморы ветками манят дальше в чрево безбрежных болот.

...Жизнь – фонтан. В ней всего через меру. Жажда жизни – награда? Беда? Миражи над песками, химеры так призывно зовут, как вода бедуина в пустыне бесплодной, что ведет караван на закат, и знакомые звуки мелодий меж барханов негромко звучат, обещая покой и прохладу, дым кальяна, услады в ночи, поцелуев нежданных награду и объятий горячих ключи.

...Жизнь – обман. В ней всего не хватает. Не хватает любви и тепла. Ожидания юности тают. Страсть горит, и сгорает дотла. Недоигранной музыки звуки улетают, стихают в дали, и душа не желает разлуки, и глазам не хватает пролить слезной влаги, соленой и горькой, а прощанья так короток миг. Ни забыть, ни простить. Можно только задушить не родившийся крик.

...Жизнь – есть жизнь. В ней всего понемногу. Понемногу добра или зла. Бесконечно петляла дорога и в тупик, в никуда привела. «MENE TEKEL» - сияет в тумане. Остановка. На миг? Навсегда! Путь окончен. На кочке ль, бархане, или глыбе холодного льда. Пешеходы застыли в надежде, но напрасно - молчат небеса. Только старых пластинок, как прежде, чуть скрипуче звучат голоса...

Но, однажды, пронзительный ветер вдруг разгонит зеленый туман. И над берегом дальним засветит, будто лампа, большая луна. И по лунной трепещущей ленте, тот, кто долго блуждал средь болот, наконец-то, до каменной тверди, осторожно ступая, дойдет...

Но, однажды, за дальним барханом вдруг откроется сказочный град: минаретов высокие станы, кипарисы аллеями в ряд. И дорогу к нему каравану полумесяц укажет, дрожа в небесах. И измученный странник вдруг коснется ворот миража.

И исполнены будут желанья в изначально намеченный срок. И сольются путей окончанья и начала грядущих дорог. И вопросы получат ответы, и ответы все будут ясны, и борьба между тьмою и светом завершится. Реальность и сны перестанут сменяться друг другом, и бегущих секунд череда вдруг окажется речкой и лугом, где журчит голубая вода, отражая движение выше - облаков и резного листка.

Впрочем, кто-нибудь это опишет. Кто дойдет и увидит…

Пока!