Глава 1. Возвращение.

Когда окажешься
В потемках той глуши
- Остановись,
Опомнись,
Не спеши.

Из стихотворения "Воин",Сергея Кузьмина(псевдоним-Спасибо,Ангел,я все вижу...)
http://www.grafomanov.net/poems/view_poem/3600/


Москва встретила вокзальной суетой и моросящей гнусью, осенняя погода была под стать настроению. Андрей вышел из вагона на перрон Белорусского вокзала почти последним, поставил на асфальт дорожную сумку и закурил, осматриваясь по сторонам и удивляясь обычной московской суете.
Отвык он от столичного столпотворения за три с небольшим года, отвык …
Симпатичная проводница Светка, с которой ночью Андрей засиделся в её служебном купе до двух ночи, пока не закончилась вторая бутылка и их «задушевная» беседа обо всем и ни о чем, выглядывала из тамбура привычно устало и слегка сонно, равнодушно перебрасываясь репликами с проводницей соседнего вагона. Потом, поведя плечами от утренней сырой свежести, подошла к Андрею и тронула его за рукав форменного плаща.
- Что задумался, офицер? Вот она, столица-то, перед тобой …
Ты что же, мирной жизни испугался? Не боись, ты же летчик … Шагай уж, и удачи тебе, капитан! Живой же, ну и живи … Не дрейфь!
Андрей выбросил отсыревшую сигарету и посмотрел на двух усталых от бессонной ночи проводниц:
- Ладно, дамы, пошел … Вам тоже удачи, а тебе, Света, мужа хорошего … Бывайте.
По дороге к метро он никак не мог решить – куда же поехать? То ли в Серпухов, навестить родителей, то ли на Казанский вокзал и на поезде к теще, на Волгу, где ждали его жена с годовалой дочерью …
Но на Казанском вокзале Андрей закинул сумку в ячейку камеры хранения и сел в трамвай, шедший в Лефортово, почему-то сильно захотелось побывать в родном институте, наверное это было именно то самое звено жизненной цепочки, которого ему сейчас и не хватало…
Отсюда он не раз уезжал в неизвестность в стройотряды беспечным юнцом, отсюда же его и призвали, по окончанию учебы, на два года молодым лейтенантом в армию, а через несколько месяцев, после того, как обжился в вертолетном полку, судьба забросила его в самое пекло Афганской войны, где от былого романтизма не осталось ровным счетом ни-че-го …
Наверное, чисто подсознательно, он и ехал сюда для того, чтобы впитать этот дух молодости и романтики, если честно уж признаться самому себе, то хотя бы оживить и пробудить воспоминания о беспечной жизни. Надо же было как-то закрывать трехлетнюю, страшную страницу, что пока не очень-то получалось у него. Неудивительно … и двух недель еще не прошло после последнего боя …

Второй день уже торчат они на ремонтной базе автобатальона, которую штабные умники почему-то обосновали в отрыве от основных сил на входе в это ущелье, в ста метрах от нее начинались горные отроги перевала. Они – это звено Андрея, два боевых вертолета и один транспортный, да прилетевшие с ними пятеро десантников, два офицера и четыре бойца, разведчики. Старшим у десанта майор, они встречали свою разведгруппу, а вертолеты Андрея должны были забрать разведчиков и доставить всех в дивизию. «Шофера» не в счет, у них своих дел было по горло, готовили колонну, да и было-то их чуть более трех десятков. Автобатовский пожилой капитан уже говорить нормально не мог, сорвал голос, накомандовался бедолага … немудрено, забот у него хватало. Спасибо хоть приютил нормально, не в вертолетах спали. Десантный майор нервничал, много курил, похоже и косячок изредка потягивал, дабы успокоить нервы и видно было по всему – на взводе мужик. Группа, которую они ждали, должна была выйти на точку еще вчера вечером, ну край – поутру …
- Слушай, капитан, ну подними ты один вертолет … Не могу уже сидеть в неизвестности. Сделай, Андрюха! – в третий раз майор начинал свою песню.
- Говорил же тебе уже – мало горючего, и ветер сменился, встречный будет. Глупый риск, а обратно как полетим? Ты же мне груза добавишь, чего зря говорить … - лениво отвечал Андрей.
- А если им помощь нужна? Хотя ведь молчат, по рации ни гу-гу … Да и шороху наделаешь, только внимание к ним привлечешь. Ладно, ждем еще час … ну, до полудня - сам себя успокаивал майор.
До полудня ждать не пришлось, где-то минут через десять в тихое ущелье ворвалась какофония войны – громкие разрывы и пулеметные очереди, вперемежку с горным эхом – та еще мелодия, впрочем не мелодия, а именно изуверская какафония, к которой чуть позже добавилось уханье и посвист летящих мин … Это Андрей отметил уже на бегу к своей вертушке, у второго Ми-24 лопасти винтов уже набирали нужные обороты.
- Сергей, без меня атаку не начинать … Сделаешь круг и доложишь обстановку. – Отдал Андрей команду командиру второго экипажа в ларингофон, не надевая шлема.
Еще через десять минут стало ясно, что группа, которую они ждали, прорывается с боем почти у самого входа в ущелье. Все же напоролись парни, или же не могли оторваться от погони … Но гадать было некогда, потом узнаем детали.
- 10-й, внимание – атака. По минометам ракетами, я прикрою и мой выход второй, ты прикрываешь меня – отдал команду ведомому Андрей.
- Понял тебя, командир … Все как обычно – все к лучшему! – ответил своей привычной шуточкой балагур Серега, сделал боевой заход и залп бортовыми НУРСами ( неуправляемые ракетные снаряды)..
Андрей автоматически отметил для себя точки разрывов и покосился на штурмана, тот утвердительно мотнул головой, вижу мол, поправки сделал, давай на боевой … Слетались они вместе и понимали друг друга с полуслова. Вертолет по воле пилота резко снизил высоту и плавно лег на курс к намеченным целям, по легкому вздрагиванию машины Андрей понял, что ракеты пошли и перед тем, как набирать высоту, уходя с угла атаки, остервенело вдавил красную кнопку гашетки крупнокалиберного пулемета .
Сейчас бы и сам черт не позавидовал огненному аду, грянувшему из безоблачных небес на головы озверевших духов.
- Все 10-й, возвращаемся – произнес Андрей, прижав к горлу пуговицу переговорника.
На земле майор то возбужденно хлопал по плечу своего старлея, командира разведгруппы, грязного и донельзя усталого, то подбегал и что-то говорил раненому прапору, которому уже делали свежую перевязку, то к лежащим в окружении прибывших десантников полумертвым от усталости и прорыва разведчикам, десантный майор походил на напуганную наседку, собирающую под свое крыло цыплят…
- Прошли, как по маслу … Туда и обратно … Эти суки нагнали нас перед ущельем, а тут ждала ихняя засада … Знали, сволочи, что проход через перевал тут один … Троих потерял, командир! – услышал Андрей хриплый, прерывающийся голос старшего лейтенанта, подойдя к десантникам поближе.
- Майор, время давно вышло. Давай грузи свою команду в «восьмерку» - сказал вертолетчик, обращаясь к десантникам.
Но тот не слышал, майор смотрел застывшим взглядом на подходивших с тремя носилками автомобилистов, лицо его закаменело. Три «двухсотых» зрелище не для слабонервных, да еще когда это твои бойцы, не соседские…
- Спасибо тебе, капитан – услышал Андрей хриплый голос – если б не ваши вертушки, хана бы там всем нам … Не дали б выйти духи…
- Все, мужики, по машинам! – резко скомандовал Андрей.
В полку, доложив по прибытию своему комэску о выполнении задания, в ответ он услышал:
- Асташин, завидую тебе – ты отвоевался! Иди в штаб, пришел приказ на твой дембель …
Топай, Андрюха и готовь проставу, я уже дал команду в столовой. Все будет тип-топ.

- Улица Красноказарменная… Энергетический институт - услышал капитан механический голос, объявивший остановку трамвая. И не заметил, как доехал, воспоминания эти … свежи и кровоточат. Он вышел из трамвая, автоматически козырнул в ответ на приветствие двух офицеров, стоявших на остановке и достал из кармана плаща сигареты.
« Вояки, с кафедры …» - подумал Андрей, глядя на садившихся в трамвай офицеров, по старой студенческой привычке назвав так преподавателей с военной кафедры, благо трамвайная остановка была около корпуса, где и располагались институтские военные. Через дорогу белели колонны парадного входа главного корпуса института.
« Зайти что ли на свою кафедру? Может кто с нашего курса есть … Вроде бы Борька Агеев и Володька Богорадов на кафедре оставались после распределения. Зайду, узнаю, может и застану кого-нибудь из них …» - решился Андрей.
Стоя в очереди в гардеробную, потом бродя по запутанным институтским коридорам, по дороге на кафедру, располагавшуюся во внутреннем дворе, Асташин и узнавал и не узнавал привычных когда-то стен, гула коридоров и тишины аудиторий, все казалось каким-то нереальным, почти что сном … Но сном приятным. Минут через сорок они с Борисом сидели в комнате аспирантского корпуса в студгородке института, хозяин комнаты разлил в стаканы водку:
- Давай, капитан, за встречу! Давненько не виделись – сказал он, поднимая свой стакан.
- И за наших, за однокашников – поддержал тост Андрей – Сейчас расскажешь кто где …
Они пили и вспоминали друзей, разные смешные случаи из своей студенческой жизни, пока Борька не спросил:
- Ну а ты-то как, Андрюш, рассказал бы как служилось, вижу у тебя и награды есть, ты что же… воевал что ли? Неужто в Афгане был …
- Там, Боря, там … Но, как-то не хочется об этом говорить сейчас. В другой раз, ладно… Сегодня у нас праздник, давай вызвоним наших московских однокашников и завалимся куда-нибудь в кабак. Да, еще бы и костюм приличный мне купить, форму хочется снять, а то нет полноты чувства гражданской жизни. Деньги есть, приличная сумма набралась…
В универмаге, примеряя уже третий костюм, принесенный словоохотливой молоденькой продавщицей из подсобного помещения, ей явно было скучно в дневное время в полупустом магазине, и отвечая на подтрунивания приятеля и девушки, которые смеялись над тем, что капитан без конца одергивает пиджак, словно на нем привычный китель, Андрей снова поймал себя на мысли о нереальности происходящего. Непривычность обыденной покупки резко снизила градус радости и удовольствия. Он посерьезнел, попросил продавщицу упаковать покупки и сказал Борису:
- Знаешь, Борь, что-то устал я с дороги. Давай отложим ресторан дня на три. Поеду я родителей проведать, они ждут, наверное … Правда я не сообщал, что приеду, ну так домой можно и сюрпризом, а? Ты не обижайся, Борис.
- Ну о чем ты, Андрюха, говоришь … Поедем, я посажу тебя на электричку.
В тульской электричке, удобно устроившись у окна, капитан продремал почти до самого Серпухова.
Дорога, она и есть дорога …

Глава 2. «Гражданка».

Медведем, Хитрость,
Бродит рядом.
Берлогу охраняя
За дремучим
Садом.

С.Кузьмин (Спасибо,Ангел,я все вижу...)


А домой заявиться сюрпризом не удалось, наоборот – сюрприз ждал его. Еще вчера жена с дочерью прилетели от тещи, дед встретил их на аэродроме, в Быково, и привез на своем запорожце домой. Это сюрприз, так сюрприз, хорошо, что утром Андрей не уехал на Волгу с Казанского вокзала, разошлись бы …
Вот оно, счастье-то, маленькое такое, лопочет что-то на руках и дергает за усы… Они просто прилипли друг к другу, Андрей и его маленькая дочь. Малышка как-то сразу признала своего папу и начинала реветь, когда тому приходилось её оставить. Так и пробыла у него на руках целый вечер, пока не пришла пора ей ложиться в кроватку. Андрей долго стоял и смотрел на уснувшую дочь, обнимая одной рукой счастливую жену … хотелось плакать от умиления, но его слезы кончились давно и не здесь. Ради вот таких моментов стоит жить и выжить там, на войне, мужику. Подобная картинка не раз снилась Андрею в Афгане, и сейчас все было так похоже на те сны, что с трудом верилось в реальность, он боялся разрушить долгожданную идиллию, испытывая непривычное состояние нежности к своим дорогим женщинам, хотя курить хотелось сильно … Терпел, терпел и наслаждался.
Но оторваться пришлось, собрались родственники, не хватало только младшего брата, тот уже полгода служил в десантно-штурмовой бригаде, в Кутаиси, вместе с парнем из своего подъезда, тезкой Андрея – Тумановым, хоть в этом повезло парням, тяжелые для службы были войска. (Андрюшку Туманова привезут из Грузии в инвалидной коляске месяца через три, не повезло хлопцу, были ночные прыжки с парашютом… Выбрасывали «дикую бригаду» в горы, тренировали, и Туманов напоролся в темноте спиной на пень, повредил позвоночник. Не повезло, а спортсменом парень был хорошим, но ночь в горах … это непросто).
Капитан слушал рассказы родных о житье-бытье, мама и жена наперебой пытались накормить вкусностями, отец не забывал наполнить рюмки … Хорошо, славно дома. Сам он больше отмалчивался, на расспросы отвечал скупо, ссылаясь при этом на дорожную усталость…
Ночью, когда жена, истосковавшаяся без мужа, уснула утомленно-счастливая, уткнувшись Андрею в плечо, капитан долго не мог уснуть. Он лежал и слушал ровное дыхание жены и дочери, не верилось, что люди живут так каждый божий день, в тишине и покое … Никто не поднимет тебя среди ночи по тревоге и тебе не нужно ничего бояться, никто не выстрелит в тебя, не бросит в спину нож и не запустит в твою машину «Стингер» или очередь из крупнокалиберного пулемета… Ну надо же, и такое бывает, вот такая она – « гражданка», живи и радуйся, чего еще желать для полного счастья! Нужно всего лишь малость – дожить до этого. Уснул он под утро, под монотонный шум начавшегося осеннего дождя …
Через пару дней капитан поехал встать на учет в военкомат, принял его щеголеватый майор, в пошитом на заказ мундире артиллериста, «бог войны» внимательно просмотрел бумаги отставного офицера и спросил:
- Так, капитан, на учет мы тебя, конечно, поставим…
А дальше-то что собираешься делать? Может помощь какая нужна? Личное дело твое еще не пришло. Ты загляни еще разок … через неделю. Поможем, чем сможем.
- Да нет, спасибо тебе майор, не нужно мне помогать… Дальше что говоришь …
А дальше … дальше будем жить! Будь здоров, служивый.
Этот вопрос, однако, застрял в сознании. Действительно, а что дальше? Чем заняться-то, практики инженерной никакой, институт и война … вот и весь жизненный багаж, а семью кормить надо, да и с жильем хорошо бы определиться, у родителей место пока есть в квартире, но человеку, мужчине, нужно свой дом иметь, а не временный угол. Да и две женщины на одной кухне уживаются плохо, а у него, вместе с дочерью, уже три женщины получается … Многовато будет, бабы та еще категория, что-нибудь да не поделят, как пить дать. И не мальчик уже, своя семья, свои заботы …
Всю следующую неделю Андрей полностью отдал общению с семьей, он много времени проводил с дочерью и женой, помогал отцу с матерью по даче и … заново открывал для себя мир мирной жизни, оказывается это просто – жить не вздрагивая от громких звуков, от резких сигналов машин и не падать в ближайшую канаву, ища укрытия от пролетающего с ревом самолета. Можно просто сидеть на берегу реки с удочкой и рассматривать пейзаж под байки двоюродного брата, не прикидывая наиболее удобное место для переправы … да ничего вообще не прикидывая, просто сидеть и удить рыбу. Пружина, сжатая в нем, внутри ,
потихоньку ослабевала. Внешне эта пружина не была заметна, Андрей с удовольствием смеялся над шутками брата, над смешными попытками дочери ходить самостоятельно, всюду совать свой носик и все поковырять пальцем, попробовать на ощупь, они с дочерью радовались миру вместе, как два первооткрывателя … Но хуже бывало по ночам, приснится могло что угодно и сонное подсознание чаще всего подкидывало кошмары, воспоминания … они были препарировано жуткими, оголенными до невыносимости. Родители даже забирали малышку в свою спальню на ночь, поскольку Андрей мог вскочить среди ночи, судорожно ощупывая пространство у кровати в поисках автомата, или дико вскрикнуть во сне, не просыпаясь сам, но перебудив всех обитателей квартиры … В дождливые дни его донимали головные боли, последствия прошлогодней контузии, но с этим капитан научился уже бороться, только временами по его лицу пробегала гримаса от сдерживаемой боли, но о контузии он не сказал даже жене, зачем … легче же не станет, врачи говорили, что со временем боли должны пройти.
Короче, мирная жизнь налаживалась, только вот с работой он еще не определился. В прошедшие выходные приезжал из Москвы двоюродный брат отца, служивший преподавателем в Академии МВД в чине полковника милиции, мужик живой и общительный, со связями в своей среде. На рыбалке, вечером у костра на берегу Оки, дядя сказал Андрею, что переговорил с кем нужно в Серпуховской милиции и капитана могут взять на службу аж в ОБХСС с сохранением звания и на должность заместителя начальника отдела, учитывая его послужной список и военные награды, в понедельник нужно было прийти на беседу в ОВД.
В милиции начальник управления говорил с Андреем недолго и сразу же, познакомив с будущим непосредственным начальником, опять майором, только уже милицейским, отправил их беседовать друг с другом у себя, в отделе. Майор, усевшийся в привычном кабинете, сразу же начал рисовать радужные перспективы для Андрея:
- Работа не пыльная, капитан, ОБХСС уважаемая структура, все хозяйственники в городе будут здороваться с тобой первыми. Ну и служебных привилегий у нас хватает, кадров опытных и грамотных у меня в отделе мало, а уж с боевым-то опытом во всем ОВД никого, так что не удивляйся, что предлагаем место зама тебе, образование у тебя высшее, столичное … Так что разберешься, а я помогу … не вопрос.
- Это понятно, майор, а с жильем-то как у вас? … Я у родителей пока живу с семьей – спросил Андрей о наболевшем.
- Да как и везде – очередь. Я вот тринадцать лет ждал квартиру, нам немного выделяет город жилья, а молодежи много в нашем управлении.
- Это долго, очень долго … У меня дочь уже невестой станет! – разочаровано протянул Асташин, загасив в пепельнице сигарету.
- А что делать?! Других вариантов у нас нет … Ладно, надумаешь – зайди к кадровикам, они в курсе, бери направление на медкомиссию и вперед. Жду тебя, капитан, а сейчас извини, мне нужно в район ехать.
За ужином Андрей рассказал домашним о встрече в милиции, жена разочаровано присвистнула, когда он упомянул о жилищном вопросе, а отец покачал головой и сказал:
- Да, у ментов с жильем не очень… На любом заводе быстрее квартиру получишь. Впрочем, тебе решать, Андрей, ты ж у нас с детства самостоятельный. Места пока и здесь хватает.
Не состоялась милицейская карьера, не судьба была видно, и дело не только в квартире, не очень-то жаловал ментов и сам бывший вертолетчик, не лежала душа больше к форме, пусть и милицейской …

Глава 3. Зачем же так, люди…

Будь осторожен.
Здесь,
Забыв усталость,
Гиеной вышла на охоту
Ярость.

"Воин",С.Кузьмин(Спасибо,Ангел,я все вижу...)

Этот сон всегда приходил к нему с какой-то странной периодичностью и настойчивостью.Толчком к его приходу мог быть незаметный поначалу пустяк, какая-нибудь случайная ассоциация, отложившаяся где-то в подсознании. Вот и в этот раз ничто не предвещало, казалось, прихода привычного уже кошмара …
Они приехали с женой после лыжной вылазки-прогулки с друзьями уставшими, но довольными. Ездили за город покататься на лыжах, поесть шашлыков и посмотреть на зубров в окрестных лесах Приокско-Террасского заповедника, под Серпуховом. День был чудесный, солнечный и прогулка удалась на славу, и в лесу было тихо и красиво, и зубры впечатлили, и шашлык был вкусным и горячим на легком морозце. Но увиденная в загоне стайка овец стала катализатором для прихода кошмара … этот вывод сделал Андрей, закуривая сигарету дрожащими руками на лестничной площадке среди ночи, дома ему курить не разрешали – ребенок, да и семья была некурящая. Спички ломались, в глазах полусонная пелена, звон в голове и крики овец…

… Они перегоняли свой вертолет в полк после ремонта, лететь было всего ничего, минут сорок – сорок пять. На борту транспортника, помимо экипажа, был прапорщик и два солдата из рембазы, им нужно было получить какое-то оборудование и запчасти в дивизии. Высота была небольшой, метров 800, летели над равнинной частью, горы начинались чуть впереди, за невысоким, по местным меркам, перевалом посадка. В ясном небе ничто не предвещало беды, но она пришла, пришла тихо, оглушительно тихо … заглох двигатель. Взял и сдох, отремонтировались называется, хотя и проверили все перед вылетом. На повторные попытки запуска, двигатель не реагировал, а высота падала, падала неумолимо, но спасало то, что лопасти не заклинило, винты вращались по инерции в воздушных потоках – авторотация, она родимая… На «трубе», то бишь на самолете, этого нет. Отказали двигатели – значит абзац, ищите черный ящик-самописец среди обломков. Тут шанс был, может еще и сядем без ущерба, пусть боком, раком, да хоть задом наперед, лишь бы не сильно гробануться!
Хотеть не вредно … Крутило, вертело и несло на скалы, мощный поток воздуха с предгорья подхватил машину почти у самой земли, вертолет по непонятной траектории шмякнуло о землю, совсем немного не донеся до скал. От удара хвост обломился и повис под немыслимым углом, грузовые створки сзади распахнулись и спавших прапора с солдатами выкинуло из салона… легкая смерть, наверное улыбались во сне пацаны…
А экипаж взяли тепленьким, да ладно бы кто, так ведь пленили их местные пастухи. Хотя у духов сегодня пастух, завтра в банде, их не разберешь. Андрей очнулся в кошаре, кричали напуганные чем-то овцы снаружи, рядом за перегородкой безразлично жевали сено два или три ишака. Запахи были гнусные и чужие … Офицер тяжело поднялся и прильнул к щели в стене, насколько позволял обзор – везде овцы. За ними свежевали барана два абрека, левее стояли кони в седлах и повозка, в которой он увидел своих, связанных веревками штурмана и борттехника. Один из духов что-то гортанно крикнул куда-то в сторону, вытер от крови большой нож о баранью шкуру и направился к кошаре, подхватив с земли автомат со сдвоенным рожком. Андрея прошиб холодный пот, левый глаз плохо видел, залитый кровью из рассеченной головы пополам с потом, щипало… Он вытерся рукавом и огляделся в поисках чего-нибудь подходящего для обороны. На глаза попалась железная сломанная скоба, ржавая, но с острым концом.
«Добивать идет, сука … Ну-ну, иди!» - подумал Андрей и встал за дверью. Она открылась пинком ноги бородатого духа, в ту же секунду Андрей сильным ударом послал дверь обратно, сбив не ожидавшего нападения пастуха с ног и бросился на него всем телом, рука сама воткнула ржавую скобу выше бороды, точно в глаз… Все это заняло секунды, тело проделало все само, на автомате, инстинкты… блин! Жить захочешь, мешкать не будешь …
Подхватив автомат, Андрей передернул затвор и выскочил из кошары. Короткой очередью он свалил второго резчика овец и перевел огонь на выскочившего из-за коновязи третьего душмана, не дав тому даже возможности выстрелить. Овцы сбились в кучу и заорали еще пуще, разноголосым хором …
- Андрюха, ну ты даешь! Мы думали ему писец, а он уделал духов, как котят!- ухмыляясь одним глазом, на втором был огромный бланш, и пытаясь перекричать овец возбуженно-радостно орал Серега, борттехник. Штурман молчал, сплевывая через борт двуколки сукровицу с обломками зубов, досталось видно прикладом от пастухов, не церемонились они с добычей.
- А вы чего повязались, разлеглись среди баранов – сказал Андрей, разрезая на них путы.
- Да они появились, как черти из табакерки, мы даже толком вылезти из кабины не успели – продолжал горланить прапорщик – видно видели, как мы сыпались и подскакали, уроды!
- Еще двое к вертолету ушли, поживиться хотят – прошепелявил Олег – хотят предъявить доказательства своему баю. Пошли, поквитаемся!
- Сочтемся, мы русские офицеры, а не эти пастухи, привыкли людей, как баранов резать… Подберите оружие – скомандовал Андрей оживившемуся экипажу.
Сутки почти ушло на проход к своим, через горы у небольшого каравана. Хорошо, что тропа была довольно широкой, лошади с мертвыми технарями прошли свободно и казалось, что кони дорогу знали гораздо лучше людей, русские полностью доверились их чутью, а может быть и привычке. Умные животные сами выбирали дорогу к жилью, впрочем, она, тропа-дорога, была здесь одна среди скал.

… Не любил капитан овец с тех пор, шашлык тоже предпочитал не из баранины. А бородатая рожа убитого абрека появлялась во снах сначала часто, потом все реже … И его единственный глаз всегда молча смотрел с укоризной, из второго глаза торчала скоба и кровоточила, кровь была почему-то всегда бурой от ржавчины. Смотрел и мочал, молчал и смотрел, с ненавистью … После третьей сигареты капитан пошел спать под теплый бок любимой женщины. Рядом с ней успокоение приходило быстрее, её присутствие было лучшим лекарством для него…
Скоро Новый Год, уже начиналась предпраздничная суета, Андрей с женой и дочерью на санках шли в детскую поликлинику, рядом с которой был магазин для детей, где они присмотрели дочери теплый комбинезончик к празднику. Нужно было зайти в сберкассу, снять деньги на покупки. Бывший капитан работал начальником цеха на заводе, зарплата была хорошая, бывали и премии, на жизнь пока хватало. Да и работа была живая и довольно интересная, с людьми не соскучишься. После праздников обещали им семейное общежитие, налаживалась жизнь, налаживалась…
В сберкассе была очередь, в основном пенсионеры снимали сбережения под праздник. В очереди разговоры крутились вокруг одной темы – где что купить и достать к новогоднему столу. Жена с дочерью лепили что-то из снега, оставшись на улице, а время поджимало, к врачам опаздывать не гоже. Андрей попросил у стоявших впереди пропустить его без очереди, объяснив, что опоздает с ребенком в поликлинику. И началось, очередь сменила тему разговоров:
- Нет, вы посмотрите на него! Мы, старые, должны стоять, а он молодой – первым будет! – затрясла руками от негодования дама предпенсионного возраста, обращаясь к очереди. Очередь поддержала с удовольствием, много «лестного» услышал Андрей о себе …
- Но я же по закону вас прошу, вот удостоверение, я участник войны, а вот перед вами объявление, написано же – вне очереди … - попробовал объяснить Андрей, доставая афганское удостоверение.
- Да какой ты участник, молодой еще! На тебе пахать и пахать – громко возмущался мужик в допотопной каракулевой шапке пирожком – оборзели молодые, все без очереди норовят … Понакупили себе ксивы!
Очередь оживленно поддакивала. Андрею стало жарко, в голове начался знакомый звон и шум в ушах, воздух в натопленном помещении сгустился… сознание воспринимало происходящее с трудом. В себя прийти ему помогло то, что жена, обеспокоенная долгим ожиданием, взяла ребенка на руки и подошла к мужу.
- Пойдем отсюда, Андрюша. Как вам не стыдно, люди, он же ранен был не раз … И ребенок замерз на улице. Пошли, Андрей, ну их … - тянула его под руку жена.
Андрей молча вышел за ней на улицу, разорвал надвое удостоверение и выбросил в урну. Потом забрал дочь у жены, поцеловал её в румяную щечку и на руках понес ребенка в поликлинику. Жена, глотая слезы и размазывая их варежкой по лицу, шла за ними следом...